Беннетт мягко опустился в теплую воду. Блейзер сразу же надулся парусом вокруг тела, а итонский галстук бодро расстелился по воде, как флаг. Беннетт осторожно принял Анну под мышки. Она легла на спину, а руки с кейсом держала над водой. Таким неловким тандемом они, гребя в основном ногами, медленно поплыли прочь от яхты. Постепенно их хаотичные толчки и пинки сменились более слаженными гребками, и они стали набирать скорость.
Минут через десять, выбившись из сил, они замедлили ход, чтобы немного перевести дух. На яхте царила темень и тишина, никто не включал сигнализацию, никто не бегал по палубе.
— Ну и что же, в конце концов, произошло? Куда ты дела Туззи?
— Я его вырубила, только не знаю, как долго он пробудет в отключке. Давай, поплыли дальше, времени совсем нет.
Они продолжали плыть, стараясь грести в такт, медленно, уставая все больше и больше. Намокшая одежда Беннетта, как камень, тянула его ко дну, вытянутые над водой руки Анны налились свинцом, но их глаза были неотрывно устремлены на
Вдруг плечо Беннетта уткнулось в острый нос стоящей на причале рыбацкой лодки. Он повернул голову и увидел огни порта совсем близко от себя. Спустя пять минут они уже стояли по пояс в грязной воде среди луж мазута и всяческого плавучего мусора. Еще пятьдесят метров, и они скорчились под фонарем на ступенях широкой лестницы, ведущей с пляжа к набережной. Свет лился на плечи Анны и на ее грудь, все еще вздымавшуюся от усилий.
— Беннетт, прекрати!
— Что?
— Хватит пялиться, сейчас слюни начнешь пускать. Лучше дай мне свою рубашку.
Беннетт снял блейзер, выжал рубашку и подал ее Анне, стараясь не смотреть на то, как мокрая ткань липнет к ее телу. Он так устал, что голова кружилась. Неужели они это сделали? И сбежали? Боже, люди По скорее всего находятся где-нибудь в порту, следят за яхтой. Надо найти их, отдать им чемодан, а потом домой, в горячую ванну. Он потрогал щеку Анны:
— Хорошая работа, сержант. Вам полагается медаль. Теперь надо найти горилл По и избавиться от чертова чемодана.
Анна покачала головой:
— Нам надо поговорить об этом, но не здесь. Сюда-то Туззи как раз и приедет нас искать в первую очередь. Нам надо убираться отсюда, да поскорее. — Она взглянула поверх плеча в сторону яхты. — Ну, Беннетт, пожалуйста, сделай усилие.
Беннетт снова напялил на себя намокший блейзер.
— Но отсюда пешком никуда и не дойдешь.
— А мы украдем машину.
— Что? А, конечно. Украдем машину, как это я сам не додумался? Какого цвета желаете?
— Черт, там надо просто соединить пару проводков, и можно завести двигатель. Я умею это делать. — Она посмотрела на него и внезапно улыбнулась. — Доверься мне.
Услышав самые зловещие слова, существующие в английском языке, Беннетт вздохнул и осторожно заглянул за стену, отделявшую пляж от улицы. Примерно в пятистах метрах располагался маленький отель и несколько магазинчиков, окна которых были наглухо закрыты ставнями. Рядом с ними — три ресторана, один прямо за другим. Дальше опять магазины, какие-то дома и дорога, ведущая к холмам. А где же машины? Беннетт ощутил прилив паники, поскольку на набережной не было ни одной машины. Но через мгновение ему показалось, что он видит что-то знакомое в этих трех стоящих рядом ресторанах. Еще мгновение — и он вспомнил. Он уже был здесь когда-то, несколько лет назад. Это же Кассис, а в Кассисе машины на набережную не допускаются. Теперь он отчетливо вспомнил, что ему тогда пришлось припарковать машину наверху, в холмах над деревней.
— Я никого не вижу, — шепнул он Анне. — Но лучше не будем рисковать. Давай двигаться как можно ближе к стене.
Они прошли вдоль стены к самому дальнему краю гавани, где уже не было огней. Ничто и нигде не шевелилось. Ничто не нарушало тишину, кроме скрипа цепей пришвартованных рыбачьих лодок да шуршания гальки под ногами. Беннетт подтянулся, взобрался на стену и помог Анне влезть следом. Спрыгнув с другой стороны, они пошли по дороге, ведущей к холмам.
В обшарпанной душной комнате маленького отеля в самой дальней стороне порта Жерар потер глаза и посмотрел на часы. Слава тебе господи! Его смена закончилась. Он встал со стула и начал трясти своего напарника:
— Давай вставай, до рассвета осталось уже немного. Посиди у окна, развлекись.
Он с кряхтением растянулся на неудобной кровати. Ему было жарко и потно в полицейской форме. К тому же она ему жала. Напарник закурил, чтобы отогнать комаров, и уставился на далекие огни
