— Анатолий, — сказал майор и посмотрел на Виктора так, будто призывал вместе полюбоваться красавцем. — Анатолий Мухов. Его должны призвать в армию, но оставили на год. Вот он и решил за это время навести в родном городе образцовый порядок.
Майор улыбнулся в ответ на иронический взгляд Виктора и сказал:
— Забирай моих героев и действуй. Уверен, что останешься доволен, — и ушел.
— Главное, — подражая начальству, говорил Виктор тихим, ровным голосом, — чтобы вы завтра были одеты как можно неприметнее. Задачи объясню на месте. Встречаемся в шесть утра у ларька против «Приморской». Вот, собственно, и все.
«Москва. Уголовный розыск.
Обстановка осложнилась. У преступника появился партнер».
Улица плескалась пестрой толпой и шумела беззаботными голосами. Бархатный сезон был в разгаре.
Друянов завтракал в открытом кафе, положив перед собой газету, но больше смотрел на улицу, порой тыча вилкой мимо тарелки. Неожиданно он встал, отодвинул тарелку с недоеденной яичницей и, наталкиваясь на стулья, пошел к выходу.
По другой стороне улицы шел Шахов. Был он, как все, с полотенцем и сумкой и шел, как большинство отдыхающих, к морю.
Друянов завернул за угол кафе и появился оттуда только после того, как Шахов отошел на значительное расстояние. Тогда Друянов двинулся за ним следом.
На пляже Друянов расположился неподалеку от Шахова, сразу попавшего в большую компанию молодежи, которую он развлекал гитарой и песнями. Вскоре к шумной группе, в центре которой восседал Шахов, прибавилась еще одна тонкая и прямая как палка фигура в обвислой соломенной шляпе. Это был мужчина лет сорока, с длинным бесцветным лицом. Вернее, все на этом лице — брови, ресницы, глаза, рот, длинные полубаки, видневшиеся из-под шляпы, — все было серо-желтого цвета, словно присыпанное пылью. Рубашкой с длинными рукавами и темными брюками мужчина контрастно выделялся среди голых обитателей пляжа. Он постоял немного, как бы прислушиваясь к гитаре, потом медленно пошел вдоль берега.
Шахов под одобрительные возгласы исполнил еще один душещипательный романс и тоже поднялся.
За неделю он покрылся ровным загаром, и сейчас мышцы мощно переливались под бронзовой кожей.
Ребята проводили своего кумира восхищенными взглядами и, когда он отошел, загалдели, что-то возбужденно обсуждая.
Через несколько секунд вслед за Шаховым отправился и Друянов.
В суете и разноголосице многолюдного пляжа все эти передвижения не привлекали к себе внимания.
Шахов пришел за валуны, где купающихся было сравнительно немного. Он огляделся и, увидев мужчину в широкополой соломенной шляпе, подошел к нему.
— Приветствую, — сказал Шахов. Он удобно устроился на песке и накинул на лицо тенниску.
Мужчина подождал, пока Шахов уляжется, потом сел рядом, обхватив ноги руками и положив подбородок на острые колени.
— Паршивая ситуация.
— Да, Сергей, не из лучших, — ответил, не открывая лица, Шахов.
Мужчина, которого Шахов назвал Сергеем, вынул носовой платок и вытер лицо и шею.
— Жарко, — сказал он.
— Тепловато, — согласился Шахов. — Ты бы разделся. — Он приподнял тенниску и взглянул на собеседника.
Сергей расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Дурак ты, — сказал он, позевывая. — У каждого свои недостатки. Я же ни слова не говорю про твой успех у местных женщин. Про гитару и романсы, эти свежие и оригинальные приемы.
— Отставной спортсмен на отдыхе, немножко бабник, немножко самовлюблен, самоуверен, — ответил Шахов и перевернулся на живот. — А гитара — это, так сказать, реквизит, реалистическое оформление.
— Станиславский. Вживание в образ. МХАТ. Может, ты и прав, Качалов — Немирович-Данченко. А что ты с валютой собираешься делать? — Сергей передвинулся к огромному валуну, стараясь спрятаться от солнца. — С Поддымовым шутки плохи, — добавил он после паузы. — Ходит, присматривается. С ним нужно держать ухо востро.
— Пусть ходит. Казаков тоже ходил, — сказал Шахов.
— Какой быстрый! На штуки считаешь? На глаза Поддымову не попадайся. Он может тебя в лицо знать. Тогда провал.
— Поддымов — твоя забота. — Шахов встал. — Давай расходиться. Машину не готовь. Нужно будет — достану. Если номер с Друяновым не пройдет, завтра утром тебя найду. Будем думать.
— Договорились. — Сергей тоже встал.
Шахов сделал уже несколько шагов, но потом вернулся и спросил:
— А где сейчас инженер?
— Час назад играл в шахматы, теперь, наверное, со своей рыжей обедает.
— До завтра. — Шахов встал на валун, огляделся, потом спрыгнул на гальку и широким шагом пошел к пляжу.
Через несколько минут ушел и Сергей.
Когда фигуры Шахова и Сергея затерялись в толчее городского пляжа, метрах в тридцати от места их встречи из-за нагромождения камней поднялся Друянов. Он постоял минуту в нерешительности и пошел вслед за ними.
