— Сядьте, господин Фу... — попросил я. — Извините. Не понимаю, что вас заставило прийти ко мне. Полиция не могла сказать подобных слов. Если бы у них было подозрение, они сами нашли бы возможность встретиться со мной. Садитесь! Извините, если я поступил грубо. Значит, вы заинтересованы в том, чтобы найти того человека? — Я задумался, шевеля языком под щекой. — Вам нужен очевидец... В данном случае этим человеком оказался я. Полиция... Вы разузнали, где меня искать. Но для этого нужно было узнать, кто я. Как вы установили мою личность?
— Установили? — переспросил настороженно Фу.
— Я догадываюсь, как... Значит, я вам нужен? Точнее, вы опасаетесь, что ваш слуга... предал вас. Так?.. Логично? Угадал?
Я вплотную «прижался» к его подозрениям, как положено в атомной войне, — самое безопасное место в непосредственной близости от противника.
— Он мог продать ценные сведения? — продолжал я.
— Вам лучше знать, — кисло улыбнулся Фу.
— О, если бы он успел!.. — Я сладострастно потянулся. — Я бы с вами разговаривал по-иному.
— Сколько вы хотите за сведения? — спросил напрямик Фу.
Я застыл. Это была непростительная неосторожность моего оппонента: нервы сдают.
— Вы в самом деле ничего не знаете? — выдавил Фу из себя.
— Вы от кого пришли? Не от мадам ли Вонг?
— Не шутите неосторожно, — ощетинился гость.
— Я и не собираюсь шутить, — ответил я зло. — Жаль, что нет ничего против вас. Если бы... Ваш слуга... Он мне показался неглупым парнем, только издерганным. У него почему-то белели уши. Жаль, искренне жаль, что разговор с вашим слугой не состоялся. Откровенно говоря, он вначале показался мне вымогателем. Но когда я услышал выстрел...
— Кто вас свел?
— Позвонили в редакцию... Последовал второй звонок. Я приехал. И вы еще спрашиваете...
— Зачем вы убежали из гостиницы?
— Во-первых, ушел. Во-вторых, как бы вы поступили на моем месте? Встречаетесь с человеком, не успеваете даже спросить его имени, как раздается выстрел... Кто же его убил? Ваши люди?
— Не мои, — сказал Фу.
— Так... — Наступила очередь удивляться мне. — Вы не знаете, кто звонил в редакцию? Разве вызов делался без вашего согласия?
— Моего? — вскочил господин Фу. — Вы клевещете на меня.
— Вы не знаете, кто меня свел с вашим покойным слугой?
— Нет!... Клянусь!
— Дженни, ваша дочка! — сказал я, давая понять гостю, что в случившемся виноват прежде всего он сам, вернее, его род.
Господин Фу начал медленно приподниматься с кресла...
Когда я вернулся к друзьям, слегка подпивший Боб, топорща усы, как кайзер, разглагольствовал на тему об эпохе Великих географических открытий.
Я прервал Боба:
— Может, вас все-таки интересует, кто приходил?
— Господин Фу, — сказал Боб и показал на визитную карточку, валявшуюся на столике. — А кто такой Фу? И зачем он приходил?
— Он хозяин парня, которого убили, — сказал я, — пришел узнать, успел ли покойный передать какие-либо записи или адреса...
— Ты сознался?
— Не возникло желания, — ответил я и налил рюмку коньяку. — С тобой трудно говорить... У нас разная амплитуда колебания мыслей.
— Я чувствую, что мешаю, — заявила Клер, встала и, поцеловав меня в лоб, как ребенка, вышла из комнаты.
Боб моментально стал трезвым — это он умел. Точно у него был клапан, и, когда дело доходило до серьезного, он нажимал на клапан, пары алкоголя улетучивались, и его сознание становилось ясным.
— У тебя есть фотоаппарат? — спросил я.
— Как всегда.
— Пошли. Займемся работой.
Прежде чем подняться к себе, я зашел в прихожую, отодвинул ящик для обуви, вынул дневники Пройдохи, затем мы забаррикадировались на втором этаже, завесили окно и начали работать.
Миниатюрный фотоаппарат Боба щелкал беспрерывно. Мы его закрепили на перевернутой скамейке. Я листал страницы. Мы отсняли шесть кассет.
— Куда их спрячем? — спросил я.
— Положу среди неиспользованных.
— Как потом найдешь?
— Найду... Если довезем до редакции.
— В редакцию мы повезем и дневники... — Я не договорил.
За дверью послышался чуть слышный шорох.
Я бросился к двери, повернул ключ. В конце коридора мелькнула тень.
— Кто там?
Я, перепрыгивая через ступеньку, скатился вниз. В холле служанка обтирала пыль с полок щеткой из птичьих перьев.
— Кто здесь был?
Служанка улыбнулась и пожала плечами.
— Я убирала окурки и бутылки.
Я вернулся к себе.
— Что случилось? — спросил Боб, рассовывая отснятые кассеты.
— Показалось, что кто-то подслушивал.
— Мания преследования, — ответил Боб. — Какие будут приказания?
— Требуется сжечь рукописи. Я без тебя не сориентировался. Сутки стучал на машинке, настучал три экземпляра. С ними как с гробом.
— Ладно, — рассмеялся Боб. — Через пятнадцать минут действуй. Служанка будет в угловой комнате. Клер сказала, чтобы я располагался там. А хозяйку не подозреваешь?
— За Клер ручаюсь. Мы друзья.
— Тебе лучше знать. Я пошел.
