Захмелевшие друзья расспрашивали о новом фильме, ругали подряд все
кинокартины. Ким изворачивался как мог и боялся больше всего
одного-единственного вопроса: что он уже снимал? Надо было срочно менять
тему разговора. Он подошел к огромной книжной стенке и принялся
рассматривать ее содержимое. Ким еще прежде, как только вошел, обратил
внимание на обширную библиотеку, но лишь теперь позволил себе разглядеть
ее внимательно.
- О! "Иллюстрированная история Петра Великого", - негромко произнес Ким
будто про себя, боковым зрением наблюдая за реакцией Александра
Феоктистовича, стоящего сбоку. - Да тут и "Петербургские трущобы"
Крестовского, и "Месяцеслов в стихах" Симеона Полоцкого!..
- Вы тоже собираете? - спросил летчик, быстро переглянувшись с
Казаченко.
- Кто сейчас без этого греха? - улыбнулся Логвинов. - Это третья после
кино и живописи моя страсть.
Конечно, у меня нет всего того, что здесь, - обвел он сожалеющим
взглядом многочисленные полки. - Но вот "Историю государства Российского"
Карамзина мне удалось достать полностью. Это стоило, понятно, немало. Могу
похвастаться романами Дюма...
- Дюма у меня тоже есть, - заявил подвыпивший Славик,
специализирующийся на восстановлении икон.
- Извините, я не договорил, - прервал его Ким. - Я имел в виду романы
Дюма в издании Сойкина.
Это - раритеты, даже, пожалуй, суперраритеты.
- Что это такое, раритеты? - спросила сидевшая на кушетке Лида. Глаза
ее уже погасли, но она все еще рассчитывала на особое к себе внимание Кима.
- Раритетами называют редкие, сохранившиеся всего в нескольких
экземплярах книги, выпущенные в прошлом веке, - ответил вместо Кима Игорь
Владимирович.
- Не обязательно в прошлом, - поправил Логвинов. - Вообще, много лет
назад. Например, все рукописные книги - суперраритеты. Ведь первая русская
печатная книга вышла из типографского станка только в 1517 году в Праге. В
моей библиотеке, к сожалению, нет ни одной рукописной книги. Первые из них
появились только в 1037 году.
- Вы ошибаетесь, Володя, - послышался вдруг голос дяди Леши из угла. -
Первые книги появились гораздо раньше.
- Возможно, - охотно согласился Ким, подавив в себе внезапное волнение.
- Я имел в виду дошедшие до нас сведения о первом русском летописном своде
1037-1039 годов и, кроме того, "Слово Иллариона", "Изборник Святослава" и
"Послание к Фоме, пресвитеру Смоленскому".
- Для любителя вы неплохо разбираетесь в истории, - усмехнулся дядя
Леша.
- Лишь постольку, поскольку она меня интересует.
Моя давняя мечта - разыскать либерею Ивана Грозного.
- Ли... что? - спросил Владик.
- Либерею. Она - древнейшая после собрания книг Ярослава Мудрого
библиотека на Руси.
- Ой, как интересно! А она что, пропала? Ее украли? - Лида, широко,
по-детски распахнув глаза, смотрела на Кима.
- Ну, это длинная история, - улыбнулся ей Ким. - Не знаю, стоит ли
занимать ваше внимание преданьем старины глубокой. Как бы пыль веков не
испортила нам аппетит.
- Ничего, Володя. Я думаю, лишние знания никому не помешают. Не так ли,
друзья? - Дядя Леша обвел взглядом присутствующих. Когда он посмотрел на
Александра Феоктистовича и Игоря Владимировича, Киму показалось, что они
оба одновременно и едва. заметно кивнули.
- Конечно, полезно, - ответил за всех уже прилично нагрузившийся Владик
и потянулся к бутылке, чтобы наполнить опустевшие рюмки.
- В общем-то, все эти факты давно известны. Так вот, библиотека Ивана
Грозного представляла собой редчайшее в мире собрание древних греческих
рукописей, европейских книжных уникумов. В ней были и первопечатные книги,
которые в то время ценились даже больше, чем рукописные, так как печатание
обходилось дорого, а само типографское дело развивалось медленно. Основная
часть библиотеки - собрание греческих манускриптов, некогда служивших
украшением книгохранилищ константинопольских царей и патриархов.
- Как же они попали к нам, если греческие? - удивился Александр
Феоктистович.
- С пересадками, - ответил довольный Ким. - Из-за серьезной опасности
для Константинополя со стороны грозного завоевателя Магомета II тогдашний
правитель Фома Палеолог отправил наиболее ценную часть библиотеки в Рим.
Но там появилась новая опасность - захватнические вожделения Ватикана. В
это время начались переговоры о браке между Софьей Палеолог, племянницей
Фомы, и Иваном III - дедом Ивана Грозного, и библиотеку было решено
отправить на Русь на вечное хранение. Так Софья Палеолог - племянница
последнего из византийских императоров привезла в Москву наиболее ценные
рукописи из императорской библиотеки. Но молодой царице не понравилось,
что в Москве часто вспыхивали пожары. И вот по ее наущению царь начинает
строительство каменного Кремля.
- Давайте выпьем за царицу Софью, - предложил Владик. - Не будь ее,
когда бы еще Кремль построили.
На него зашикали, и Владику пришлось выпить одному. Зажевав коньяк
кружочком лимона, он принялся сооружать из салата крепостную башню.
- Из Венеции выписали, как гласит летопись, искусного подземных дел
мастера и пушечника нарочитого - знаменитого строителя Аристотеля
Фиораванти.
Он составил план крепости европейского образца с подъемными мостами,
