Приключения Айши полностью

Айша позвала нас, и мы осторожно подошли к ней, за что были вознаграждены невероятно мрачным и величественным зрелищем. Перед нами зияло глубокое ущелье с неровными, зазубренными и рваными краями, созданное, по всей видимости, каким-то природным катаклизмом, подобно тому, как молния расщепляет дерево. С той стороны, где мы стояли, вверх уходила отвесная стена, то же самое, очевидно, было и с другой стороны; в темноте трудно было определить ширину пропасти, но вряд ли она могла быть очень широка. Мы не видели ни ее очертаний, ни дна по той простой причине, что находились по меньшей мере на полторы-две тысячи футов ниже вершины утеса, сверху едва просачивался тусклый свет. Прямо за выходом из пещеры начинался очень странный на вид сужающийся скалистый выступ длиной в пятьдесят футов, напоминающий петушиную шпору. Эта огромная шпора-скала висела в воздухе, прикрепленная только в самом своем основании.

– Здесь мы должны перейти через пропасть, – сказала Айша. – Берегитесь, чтобы у вас не закружилась голова и чтобы вас не сдуло ветром, ибо эта пропасть поистине бездонная.

И, не оставив нам времени на размышления, Она пошла вдоль узкого выступа; мы последовали за ней. Я шел за Айшей, Джоб, с трудом волоча доску, – за мной, Лео замыкал шествие. Мы не могли не восхищаться этой женщиной, которая с таким бесстрашием скользила по ужасной скале. Что до меня, то через несколько шагов, боясь поскользнуться, не устояв перед напором ветра, я опустился на четвереньки и пополз – так поступили и остальные двое.

Айша, однако, шла вперед; несмотря на порывы ветра, Она не теряла равновесия и сохраняла полное хладнокровие. За несколько минут, следуя за Айшей, мы проползли около двадцати ярдов по этому подобию моста, который становился все уже и уже, – и тут вдруг налетел сильный вихрь. Айша лишь слегка наклонилась, но вихрь сорвал с ее плеч темную мантию, которая полетела, хлопая, как раненая птица. Страшно было смотреть, как она растворилась в черной мгле. Я вцепился руками в скалу и тревожно озирался, а каменная шпора под нами гудела, содрогаясь, как живая. Зрелище было не для робких. Мы как бы висели между небом и землей. Под нами – на сотни и сотни футов – провал, который чем глубже, тем темнее, можно только гадать, какова его глубина. Над нами – слой за слоем вихрящийся воздух, – только где-то высоко-высоко полоска голубизны. И в довершение всего – облачка и мутные испарения, которые ветер с ревом гоняет по бездне, слепя и повергая нас в еще большее смятение.

Происходящее было настолько необычным и ирреальным, что мы даже не испытывали естественного страха, но и по сей день мне часто снится эта пропасть, и каждый раз я просыпаюсь в холодном поту, с бьющимся сердцем.

– Вперед! Вперед! – торопила белая фигура; после того как ветер унес мантию, Она осталась в белом одеянии и походила скорее на дух, оседлавший ветер, чем на земную женщину. – Вперед, вперед, или вы упадете и разобьетесь. Не смотрите вниз и крепко держитесь за скалу!

Повинуясь ей, мы медленно ползли по каменной шпоре, которая гигантским камертоном вибрировала под порывами оглушительно взвизгивающего, рыдающего ветра. А мы все ползли и ползли, оглядываясь лишь в случае крайней необходимости, пока наконец не добрались до расширения чуть больше обеденного стола в самом конце шпоры: она дрожала, словно мчащийся на всех парах корабль. Мы трое лежали на животах, тревожно озираясь вокруг, тогда как Айша стояла, спокойно выдерживая напор ветра, который развевал ее длинные волосы: Она как будто даже не замечала зияющей под нами страшной бездны; рука ее была протянута вперед. Только тогда мы наконец поняли, зачем нужна доска, которую с моей помощью тащил Джоб. Перед нами была пустота; по другую ее сторону в густой тени противоположного утеса что-то виднелось, но что именно – мы не могли различить: темно было как ночью.

– Надо подождать, – сказала Айша. – Скоро посветлеет.

Сначала я не понял, что она имеет в виду. Каким образом свет может проникнуть в это проклятое место? Пока я терялся в догадках, стигийскую мглу, точно огненный меч, прорезал луч заходящего солнца, озарив фигуру Айши, которая засверкала в неземном великолепии. Как описать необыкновенную, дикую красоту этого огненного меча, который рассекал тьму и похожие на венки клубы тумана? Я до сих пор не знаю, как он мог туда проникнуть, разве что через какую-нибудь трещину или отверстие в противоположном утесе, и притом в определенное время, на закате. Могу только сказать, что никогда не видел более поразительного эффекта. Огненный меч пронзил самое сердце темноты; все, что лежало на его пути, вплоть до малейших камешков, высвечивалось с необыкновенной яркостью, тогда как в нескольких ярдах от края его лезвия не было видно ничего, кроме скопления теней.