И снова боль. В этот раз было не так больно, но мысли, сознание вернулось. Осмысление ситуации привело меня в бешенство.
-Мерзкие, мелкие, вонючие гоблины. ВЫ ДУМАЕТЕ Я ПРОСТО ТАК СДАМСЯ?!?!
Завопив во всю глотку, я бросился на толпу этих мелких гадёнышей. Пронзил мечом гоблина справа, а левой принялся выхватывать оружие гоблина слева от меня.
Спину, живот и бок настигла боль от воткнутых копий. Я завопил ещё сильнее, но уже от боли, отбирая копья у гоблинов. Отбросив их подальше от себя, я начал набрасываться на двух-трёх гоблинов, пронзая тем глотки и другие не менее уязвимые и болезненные места, чтобы нанести, как можно больше урона.
С каждым рывком, с каждым прыжком, моё тело покрывалось всё новыми и новыми ранами, но я не отступал пока в теле оставались силы.
Я продолжал давить, бить, кромсать и убивать, чтобы забрать как можно больше гоблинов. Десяток чёрных был повален, сил в теле больше не было. Из всех ран сочилась кровь.
Тяжело поднимая и опуская тело в такт дыханию, я злобно взирал на своих врагов. Страх и ненависть читались в их лицах. Они ненавидели меня и хотели убить, но боялись так сильно, что не смели подходить.
Один из воинов, до этого стоявший за спиной своих подчинённых, вышел вперёд и побежал на меня. Он намеревался добить и без того ослабленного человека.
Благодаря боли, сознание прояснилось. Вместо гнева, мысли были сосредоточены на выживании в бою. Вся выпущенная злость, помогла очистить разум.
Воспоминания об ужасах совершённых мной мигом дали о себе знать, но благодаря привычке в критический момент отбрасывать сторонние мысли были отброшены. Вместо них на ум пришёл недавний сон, я стал ждать хода противника.
Гоблин несся на меня готовый пронзить в любой момент. Он был быстр, но двигался прямолинейно.
Достигнув зоны нанесения удара, топор в руках гоблина начал быстро опускаться на мою голову. Предвидя такой исход, я отодвинулся слегка в сторону, подставляя меч под руки гоблина. Топор, опустившись, вместе с парой рук вонзился в землю справа от меня.
Гоблин, не поняв, что произошло, повернул свою голову ко мне. В этот момент его горло пронзил меч. Недоумение застыло на его лице, а тело, потеряв силы, упало наземь.
Повисла гробовая тишина. Гоблины замолкли как один, даже воины перестали шуметь. Через секунду вышел ещё один воин. Он, схватив свой меч поудобнее, медленной походкой зашагал в мою сторону и остановился в 5-ти метрах от меня.
Изучая человека напротив себя, измученного, израненного, истекающего кровью, он пребывал в недоумении. Гоблин перехватил свой меч и начал сокращать расстояние между нами.
Три метра.
Гоблин замедлил шаг, на миг, но достаточный, чтобы ввести в ступор. А после совершил рывок. Рывок был достаточно сильный и быстрый. Я не был к этому готов, а потому чуть не пропустил удар. Образовав новый порез на руке, меч прошёл дальше за мою спину вслед за гоблином.
Совершив полуоборот, я выставил меч перед собой. Пытаясь не думать о противниках сзади, я сосредоточился на гоблине перед собой. Он как будто радовался своей маленькой победе. Но странная гримаса всё ещё была на его лице.
Страх, ненависть, радость. Эмоции смешались, образуя новую, не виданную ранее. На, отнюдь, не привлекательном лице гоблина она смотрелась не к месту. Казалось, гоблины не могли испытывать таких сложных эмоций. Или, возможно, мне просто хотелось в это верить.
Но не дав времени на раздумья, гоблин снова начал нападать, в этот раз, осыпая градом атак, с разных сторон и под разными углами. Он был в меру искусен, было видно, что он далеко не новичок. Но до уровня мастера было значительно дальше. Движения были размашистыми, а иногда и вовсе слабыми. Ему явно не хватало отточенности движений.
Я избегал ударов как, мог, не думая о боли или потерянной крови. Рано или поздно крови станет мало, я потеряю сознание и умру. Но я старался не думать об этом, сосредоточившись на ударах противника.
И вот он совершил ошибку, а после лишился головы. Всё закончилось быстро, несмотря на кажущуюся продолжительность.
Гоблины были не особо рады потери своих товарищей, но и не сильно расстроены. Казалось, меньшие по званию были рады смерти старших, но старались этого не показывать. Так или иначе, страх ушёл, пришла небольшая уверенность.
Только вот мои силы были на исходе. Правда была в том, что они давно закончились, и я действовал сугубо за счёт силы воли. Я попытался незаметно залечить несколько ран, чтобы уменьшить кровотечение, но на меня понеслось сразу три чёрных гоблина.
Глаза были полны гнева, а руки наполнены праведных сил. Они верили, что совершают правильный поступок, избавляя мир от такого недоразумения, как я. Но вместе с ним в сердцах маленьких существ был страх.
Я отбивался как, мог, стараясь подгадать момент для контратаки, но всё было бессмысленно. Сознание начало потихоньку угасать. Глаза слипались, а руки кое-как держали оружие.
Новая волна боли, напоминая о действительности, накатила на меня. Тело наполнилось гневом, разум отчаянием.
