Я попытался снова привести чувства в порядок. Игнорируя, нет, делая вид что игнорирую боль, я начал в прежнем темпе продвигаться к противнику, приставным шагом.
Стиснув зубы, я глушил желание закричать или выругаться. Но в результате не выдержав, я издал стон.
Гоблин, услышав его, начал озираться по сторонам. Он вглядывался в каждый угол, пытаясь найти источник звука.
Я сорвался рывком с места, вопя от боли. Гоблин, уловив направление, увидел цель и приготовился защищаться. Я спрятал кинжал в правом рукаве, выставляя левую руку перед собой и выпуская разряд.
Не ожидавший подобного гоблин, был мгновенно парализован, не имея возможности двигаться, он стоял беззащитный, свесив руки вниз.
Я бежал что есть силы, но ноги предательски подкашивались при каждом моём шаге. Бег превратился в перекидывание массы тела с одной ноги на другую. Через пару мгновений гоблин пришёл в себя и сам начал сокращать дистанцию между нами.
Я попытался неуклюже уклониться от его выпада и нанести свой, но ноги меня не слушались. Угодив на меч, я завыл как сумасшедший. Боль была невыносимой. Всё пережитое мной в прошлые разы было ничем в сравнении с этой болью.
Я хотел умереть, как можно скорее, чтобы не испытывать такой боли. Мысли путались, непонятный инстинкт, взяв верх, заставил меня, игнорируя бессилие, как сумасшедшего лупить гоблина перед собой кинжалом в правой руке.
Гоблина настигли сильные удары чёрного кинжала, попадая по броне, они не наносили никакого повреждения телу. Лишь небольшие царапины остались на ней.
Я был не в лучшей форме. Сил было недостаточно, чтобы пробить броню, несмотря на ярость и гнев.
Из-за моей яростной атаки, гоблин перешёл в защиту. Меч покидая тело, доставлял больше боли, чем во время нанесения удара. Гнев нахлынул с новой силой. Но не позволяя ему завладеть собой, я вернул контроль над телом, не ослабляя своего натиска.
Вместо случайного шквала сильных ударов, пошли точные быстрые, но слабые удары. Я целился в прорези доспехов, чтобы нанести урон. Я пытался бить точно, быстро и сильно, но с последним выходило не очень. Удачей было то, что кинжал оказался не простым и практически не затупился после серии грубых ударов.
Металл, из которого он был сделан, был многократно прочнее железа.
Мне вспомнилось название данного металла. Прочнее стали, тёмный как уголь. Не дорогой, но сложный в изготовлении. Каждый год куётся ограниченное количество оружия из такого металла. Скупают его быстрее любых самых вкусных горячих пирожков. Оптимальный вариант для авантюриста.
Было большой удачей завладеть таким оружием. Но несмотря на всю остроту и прочность, я никак не мог нанести критического урона. К шее было не подобраться, пробить броню в текущем положении было ещё сложнее. Поэтому я бил, продолжал наносить небольшие повреждения в надежде извести противника до смерти.
От многочисленных ран тело гоблина покрылось алой кровью. Рука, державшая кинжал, тоже была вся в крови. Потому оружие норовила в любую секунду покинуть руку. Гоблин, до этого защищавшийся, придя в ярость и потеряв контроль, перешёл в наступление.
Уворачиваясь и блокирую удары, я пытался избегать ударов, стремящихся оборвать мою жизнь. Одно неверное движение, секунда слабости и новая рана, грозящая вывести меня из состояния покоя.
Я боялся получить рану, страх перед болью сковал меня, не позволяя атаковать, но в этому не было необходимости. Гоблин быстро выдохся, а после того как упал спиной на землю, был добит ударом в грудь, пробившим доспех.
Правая рука из-за удара пульсировала болью.
Освободив руку от оружия, я начал обыскивать стража. При себе у него были ягоды и пара лечебных трав, а если точнее, стеблей. Обычно такие травы встречаются на телах зелёных гоблинов. У чёрных и воинов были целые пучки, напоминавшее целое растение. А у того главного с луком был корень, имеющий самый сильный эффект из всех.
Проглотив ягоды, желудок перестал напоминать о себе, но этого было недостаточно, чтобы насытится. А через некоторое время живот разразился новой болью. Боль была неприятной. Я сразу же пожалел, что не дождался восстановления маны.
Хватаясь за живот левой рукой, а правой прислоняясь к стене, я шагал по тёмным неосвещённым коридорам подземелья, не знаю куда ведёт проход.
Проход привёл меня на новый уровень. Мне бы следовало вернуться на этаж ниже, и не спешить наверх, но вспоминая недавнюю засаду, желание вернутся напрочь отпало.
Мне хотелось обвинить гоблинов и судьбу в случившемся, но я понимал, что это не так.
Я обвинял во всём орков, напавших на город, гоблинов, сотрудничавших с ними, и судьбу, оберёгшую мою жизнь.
