Еще один перевод классической английской сказки. Р
Алиса притомилась от безделья. Она сидела на берегу реки, иногда заглядывая в книгу, которую читала сестра, но в ней не было картинок. «А что это за книжка, если в ней нет картинок?» — подумала Алиса. Она стала рассуждать про себя (в той мере в какой это позволял сделать жаркий день, приведший ее в сонное и несколько отупелое состояние) — оправдает ли удовольствие от плетение венка из маргариток тяготы, связанные с вставанием на ноги и собиранием цветов. Но тут Белый Кролик с розовыми глазами прошмыгнул у ее ног.
В этом не было НИЧЕГО особенного. И Алиса не нашла ничего особенного в том, что услышала как Кролик пробормотал себе под нос: «Ай-яй-яй! Я опаздываю». (Когда она думала об этом впоследствии, то понимала, что ей надо бы было этому удивиться, но тогда ей все показалось совершенно естественным). Но, когда Кролик ВЫНУЛ ЧАСЫ ИЗ ЖИЛЕТНОГО КАРМАНА, посмотрел на них и после этого прибавил ходу, Алиса вскочила на ноги, потому что до нее дошло, что она никогда раньше не видела кроликов ни с жилетными карманами, ни вынимающих оттуда часы, и, сгорая от любопытства, побежала по лужайке вслед за ним и, к счастью, успела вовремя, увидев, как он лезет в большую кроличью нору под изгородью.
Алиса тут же полезла вслед за ним, не подумав о том, как ей удастся потом выбраться наружу. Кроличья нора сначала шла прямо, как туннель, а потом неожиданно нырнула вниз, так неожиданно, что Алиса не успела ни о чем подумать, только почувствовала что падает вниз с огромной высоты.
То ли потому что падение было очень долгим, то ли она падала очень медленно, но у нее оказалось достаточно времени, чтобы осмотреться и порассуждать о том, что может произойти дальше.
Сначала она попыталась посмотреть вниз и выяснить куда она летит, но в такой темноте ничего не было видно. Потом она посмотрела на стенки колодца и увидела, что они заставлены шкафами с посудой и книжными полками. И повсюду были развешаны картины и географические карты. Ей удалось прихватить кувшин с одной из полок, когда она пролетала мимо. На нем была надпись «Апельсиновый мармелад», но к ее величайшему разочарованию, он был пуст. Она побоялась бросить кувшин вниз, чтобы не попасть им кому-нибудь в голову и изловчилась поставить его в один из шкафов с посудой, когда пролетала мимо него.
— Ну и ну! — подумала Алиса, — после такого падения пересчитать ступеньки на лестнице у нас дома просто детская забава! И какой смелой все будут считать меня! Впрочем, я не сказала бы им ничего, даже если бы свалилась с крыши (и это была чистая правда).
А полет продолжался и продолжался.
— Он, что, НИКОГДА не кончится? Интересно, сколько миль я уже пролетела? — громко сказала Алиса втайне надеясь, что кто-нибудь услышит ее стенания. — Я должно быть уже где-то около центра Земли. Сейчас подсчитаем. Так, это, я думаю, около четырех тысяч миль (как видите, Алиса кое-что извлекла из школьных уроков, и хотя это было НЕ САМОЕ лучшее время для демонстрации своих знаний, хотя бы потому что некому было ее слушать, все же в этом была какая-то польза) — да, это, наверно, так и есть, но, вот еще что — на какой ШИРОТЕ и ДОЛГОТЕ я нахожусь? (Алиса понятия не имела что такое широта, впрочем, также как и долгота, но они казались ей очень значительными словами и ей приятно было произносить их вслух).
Вскоре она снова принялась болтать сама с собой.
— Здорово будет, если я упаду прямо СКВОЗЬ землю! Как интересно будет, наверно, оказаться среди людей, которые ходят вниз головой. Среди Антипатов, кажется?[1] — на этот раз она была рада, что здесь не было НИКОГО, кто мог ее услышать, потому что ей показалось, что этих людей звали все же несколько по-другому.
— Но я, ведь, должна буду спросить их, как называется их страна. «Скажите, мадам, это Новая Зеландия или Австралия?» — и она попыталась сделать реверанс. Представьте себя, делающей реверанс в воздухе. Как вы думаете, вам это удастся?
— Но тогда она может подумать, что ее спрашивает невежественная маленькая девочка?! Ну, нет, спрашивать нельзя… может быть там где-нибудь будет написано название?
А падение все продолжалось и продолжалось. Делать все равно было больше нечего и Алиса вскоре снова начала болтать.
— Пожалуй, сегодня вечером Дине будет очень не хватать меня (Диной звали ее кошку). Надеюсь, они не забудут налить ей в блюдце молока, когда сядут пить чай. Моя дорогая Дина! Как бы я хотела, чтобы ты упала вместе со мной! Конечно, обычные мышки по воздуху не летают, но ты могла бы поймать летучую мышь, а это почти тоже самое. Интересно, едят ли кошки летучих мышей?
И тут Алиса начала засыпать, продолжая бормотать заплетающимся языком: «Едят ли кошки летучих мышей? Едят ли кошки летучих мышей?», а иногда: «Едят ли летучие мыши кошек?» — но, поскольку ни на тот, ни на другой вопрос она не могла ответить, не имело большого значения, что, собственно, она имела ввиду.
