— У нас в Конотопе дельфины питаются только бананами, — сказал Коля.
Девочка, которая спрыгнула с дельфина, была помладше Коли, ей было лет десять, не больше.
— Здравствуйте, — сказала она. — Ты меня звал, Джавад?
— Слушай, Лена, — сказал Джавад, — этого парня зовут Коля. Он, наверно, с маскарада сбежал. И, по-моему, он голодный. У тебя найдётся что-нибудь вкусное?
— Я не голодный, — сказал Коля.
Дельфин замер у края бассейна, высунув курносую морду. Будто подслушивал.
— В лаборатории на столе мангодыни лежат, — сказала Лена. — Их Алиса вчера сняла. Пальчики оближешь. А ты Алису не видел?
— Нет. Она хотела прийти?
— Она обещала миелофон принести. Мы с Гришкой и Машкой работаем.
Лена махнула рукой в сторону бассейна, и Коля увидел, что к дельфину подплыл второй и тоже стал слушать, о чём здесь говорят. Ясное дело — их звали Гришкой и Машкой.
— А откуда морскую воду берете? — спросил Коля, чтобы не стоять без дела.
— Синтетическая, — сказала Лена. — А разве у вас в Конотопе не так?
— В Конотопе дельфины пресноводные, — сказал Коля.
— Ты его не слушай, — сказал Джавад. — Пошли. Я сам с удовольствием мангодыню попробую. Поразительный гибрид!
За бассейном стоял белый домик, такой же обтекаемый и почти бесформенный, как Институт времени. Коля, когда они подошли поближе, увидел, что стена вся в мелких порах, словно пенистая. Отец у Коли строитель, поэтому он всегда интересуется строительными материалами и немного в них разбирается. В прошлом году он сам собирался стать строителем, но в этом году передумал — его заинтересовал космос.
— Пенобетон? — спросил Коля у Джавада.
— Какой ещё пенобетон? — удивился Джавад. — Меня твоя отсталость просто поражает! Если бы я не придерживался железного принципа не задавать лишних вопросов людям, которые не хотят на них отвечать, я бы тебя кое о чём спросил.
— Не надо, — сказал Коля. — Воздержимся от беседы, как говорят у нас в Конотопе.
Они вошли внутрь и оказались в просторной комнате, у стен которой стояли столы с приборами, а посредине — круглый стол, где на блюде лежали три плода. Плоды были размером с небольшую дыню, но не очень правильной формы и оранжевого цвета.
— Ладно, — сказал Джавад, — закусим мангодыней. Если хочешь, можешь задавать вопросы. Мне скрывать нечего.
Джавад достал нож, разрезал мангодыню. Внутри оказалась большая косточка, свободно выпавшая на блюдо.
— У обычного манго, — сказал Джавад, — косточку от мякоти трудно отделить.
— Знаю, — сказал Коля. — Пробовали. Все пальцы соком измажешь, пока справишься.
Джавад нарезал мангодыню на дольки, и они принялись за еду. Еда была исключительная. Сладкая, сочная и мягкая. Что тут было от дыни, а что от манго, Коля не разбирал. Он получал удовольствие.
— Это чья лаборатория? — спросил он.
— Школьная. А чья же ещё?
— А дельфины тоже школьные?
— Тоже школьные. И обезьяны и питон Архимед.
— А где питон?
— Там, на липе спит. Я тебе потом покажу.
— Длинный? — спросил Коля.
— Средний. Метров пять. Вот у геофизиков в группе крупный живёт. Почти девять метров. И совсем не приручённый. Они его на гормонах держат. Хочешь, потом сфлипаем, посмотрим?
— Нет, — сказал Коля, — некогда мне с тобой флипать. А ты чего бананами занимаешься? Делать больше нечего?
— Бананы — пища будущего, — сказал Джавад. — Только их надо обогатить. Я не верю в победу белковой синтетики. А ты?
— Я об этом не думал, — сказал Коля.
— А тебе в твоей хламиде не жарко?
— Жарко будет — сниму.
— Ты сейчас куда?
— На космодром.
— Зачем?
— Погляжу. Может, на Луну слетаю.
— На Луну сейчас не попадёшь. Там фестиваль. Билетов нет. Я пытался.
— Жалко, — сказал Коля. — Ну, тогда на Марс попытаюсь.
— Туда нас, подростков, редко берут. Только с экскурсиями.
— Я все равно на космодром съезжу.
— Ты что, космодромов не видал?
— У нас в Конотопе нету.
— Сильно сомневаюсь, — сказал Джавад, — что ты правду говоришь. Ладно, поезжай. На тройку садись, у памятника Гоголю. Я тебя провожу немного.
Они прошли мимо клумб, на которых ребята, большей частью малыши, занимались прополкой и другими садовыми работами.
— Хочешь заглянуть? Наверно, в Конотопе нет, — сказал Джавад, подводя его к парню, который сидел на корточках возле небольшой грядки. — Только в прошлом году привезли с Альдебарана. Акклиматизацию проводим. Покажи ему, Аркаша.
Аркаша сказал:
— С удовольствием.
Вынул из прозрачного мешка два семечка поменьше горошины, сделал в земле углубление, сунул туда семена, потом подтянул к себе наконечник шланга и как следует семена эти полил.
— И когда мне возвращаться? — спросил Коля. — В июне?
— Погоди. Дикий ты какой-то! — сказал Джавад. — Смотри.
И тут Коля собственными глазами увидел, как из земли медленно вылезают два зелёных побега. Аркаша снова полил их, и они начали расти ещё быстрее. Через минуту они были сантиметров по двадцать высотой и начали немножко ветвиться.
— Сбегай за удобрениями! — крикнул Аркаша. — Они в лаборатории лежат, на моём столе.
