Однако письменная английская речь исчезла не совсем. Первые полтора столетия она находила себе место на обочине литературного процесса подобно тому, как торжество Просвещения в XVIII веке вывело английские диалекты за пределы литературы в низы общества.

Концом XII века, например, датирована книга, названная по имени автора «Ормулум». Монах Орм был датчанином, жил на севере Линкольншира. Он хотел учить вере на английском. Его стихи были предназначены для чтения вслух. Вот описание автором своей книги: «Эта книга названа Ормулум, потому что Орм ее писал. Я изложил сказания святых евангелий английским языком, после того как Бог даровал мне немного ума».

This book is called OrmulumBecause Orm it wrought [made]…I have turned into Englishthe gospel's holy lore,after that little wit that memy Lord has leant [granted]

И на древнеанглийском:

þiss boc iss nemmned Orrmulumforrþi þat Orrm itt wrohhte…Icc hafe wennd inntill EnnglisshGoddspelles hallghe lareAffterr þatt little witt þat meMin Drihhtin hafeþþ lenedd

Труд этот не имел широкого распространения; он был создан в Болотном краю, где действовал Херевард Уэйк (Осторожный)[2], один из последних саксов, боровшихся с норманнами. Орм продолжает давние традиции преданных своему делу клириков, находивших хорошее применение местным свободам. Это самоотверженный и важный труд, но складывается впечатление, что находится он как бы в стороне от основного пути по распространению слова Божьего среди народных масс, являя собой единичное событие.

Приблизительно в то же самое время была написана поэма «Сова и соловей», преимущественно на юго-восточном диалекте. Ее приписывают Николасу Гилдфорду:

Ich was in one sumere daleIn one suþe digele haleIherde Ich holde grete taleAn hule and one nihtingaleÞat plait was stif an starc an strongSumwile softe an lud among(Я был в летней долине,в очень уединенном углу.Я услышал сову и соловья,ведущих оживленный спор.Спор этот был упрямым, яростным и ожесточенным, иногда тихим, а иногда громким.)

Схема рифмовки здесь французская, по образу французской поэзии: рифмованные четырехстопные двустишия. Однако, по мнению многих исследователей, это не мешает рассматривать поэму как выдающееся произведение. Поэма, написанная на английском языке, свидетельствует о том, что у английского языка все еще был свой читатель. Однако даже здесь, в поэзии, в средоточии английской письменности, нельзя не отметить влияние французской традиции. Есть предположение, что написано это произведение в стиле Марии Французской.

Существует песня, которая красноречиво подтверждает, что английский язык был жив – если не при дворе, то в полях. Она была обнаружена в Редингском аббатстве вместе с нотной записью. Это одно из первых произведений на английском языке, которое сравнительно легко прочитывается и в наши дни. Несмотря на то что некоторые слова в ней выглядят несколько необычно, они все же понятны в контексте: med (луг, meadow), lhouþ (низина, lows), verteth (пускать ветры, fart) и swik (прекращать, cease).

Вот ее начало:

В этой песне примечательно то, что в ней нет ни одного французского слова. Summer (лето), come (приходить), seed (семя) и другие слова уходят корнями напрямую в общегерманский язык. Spring (весна) и wood (лес, дерево) можно встретить в «Беовульфе», loud (громкий) и sing (петь) – в трудах, авторизованных Альфредом Великим. Лексика явно древнеанглийских корней и традиционные приемы английской народной песни отдаляют эту песенку от куртуазной поэзии Бертрана де Борна настолько, насколько можно себе представить. Французская культура Генриха и Алиеноры не уничтожила общий язык.

Английский язык был вынужден бороться со временем: чем дольше доминировал в культурном общении норманнский, тем больше ослаблялись бы позиции английского языка.

Перейти на страницу:

Похожие книги