Мы находились на лестничной клетке, и пройти мимо, сделав вид, что я его не заметил, было бы очень некультурно. Так я поступить не мог, ведь был воспитанной собакой. Но и здороваться первым мне тоже не особо хотелось. Я жил в этом подъезде уже долгих пять лет, а он только приехал, и было бы лучше, если знакомство начал он. К тому же он ведь мог оказаться и иностранцем и не понять моего лая.
Поэтому я избрал тактику молчаливого боя – упорно смотреть ему в глаза, пока он не решится на знакомство первым.
Надо признать, что раньше я никогда не встречался с питбулями и никак не мог знать, что их воспитание отличается от воспитания белых высокогорных терьеров. Оказывается, это были очень вспыльчивые и гордые собаки, которые не терпели неуважения к своей персоне. Они часто участвовали в собачьем боксе, по правилам которого длительный зрительный контакт расценивался как готовность к началу боя.
Если бы я только знал об этом, то непременно бы поздоровался первым. Но тогда, исключительно из правил воспитания, начал пристально и долго на него смотреть. И к моему удивлению, вместо лая: «Здравствуйте, рад с Вами познакомиться»,– я услышал невообразимую грубость:
– Еще нос не дорос на меня так смотреть. Вот как подрастешь да силенок поднаберешься, можешь приходить, я тут поблизости теперь живу.
Так меня никогда не оскорбляли! Я был поражен такой невоспитанностью: указывать на рост собаки при ее хозяине да еще и сомневаться в ее силах. Что могла подумать Мама обо мне, если бы разобрала весь этот вздор?!
С той самой секунды я решил, что никогда в жизни не заговорю с таким грубияном. Пусть знает, что у меня есть собачья гордость! А пока он не извинится, будет моим злейшим врагом.
Как я уже рассказывал, жили мы в квартире в маленьком, но шумном городе и обычно, где-то в середине лета, ненадолго всей Семьей перебирались в небольшой домик в пригороде, где жила Бабушка. Лиза и мой Младший Хозяин не особо любили такие поездки, потому что им на время приходилось расставаться со своими друзьями. Для меня же, наоборот, эти вылазки были только в радость: ведь там меня ждали мои лучшие друзья. Я уже рассказывал о Елисее. Он появился в нашей компании не так давно, но мы сразу же нашли общий язык. К счастью, поросенок родился на ферме, где было очень много собак, поэтому знал собачий практически с самого рождения.
Вторым моим другом, а точнее, подругой, была овчарка по кличке Дина. Дина была порядком меня старше и намного мудрее, по ее словам, она жила вместе с Бабушкой и Дедушкой еще задолго до того, как я впервые завилял хвостиком, но это не мешало ей забавляться с нами, а иногда она выдумывала такие штуки, которые я даже не мог вообразить.
Однажды, жарким летним деньком, после плотного обеда, мы решили отдохнуть, а заодно спрятаться от палящего солнца в беседке. Пролежав так где-то с час, наш перекус успешно переварился, а значит можно было найти какое-нибудь интересное занятие, но от такой жары ни одна мысль не лезла в голову.
– Эх, вот бы сотворить что-нибудь эдакое.
– Что, например? – лениво растягивая каждое слово, ответила Дина.
– Не знаю, что-нибудь такое, чтобы дух захватило, да заодно и Хозяев порадовало. Вот только что? Бегать за хвостом уже сил нет, я ловил его, наверное, с тысячу раз, да и все этого зрелища уже насмотрелись.
– Может быть поболтать с прохожими из-под забора?
– В последнее время они все какие-то неразговорчивые. То ли дел у них много, что нас не замечают, то ли больно важные вдруг все стали. Даже голуби, и те клюв воротят.
– Знаешь, есть у меня одна идея, – вдруг подскочив на все четыре лапы, как будто ее дернули за хвост, протараторила Дина.
– Какая же? Прыгнуть в пруд и достать тех усатых рыб?
– Да нет. Про эту игру мне рассказывали старшие сестры еще в детстве.
– И что же это? – с нетерпением спросил я.
– Сейчас объясню, для этого у нас как раз есть все подходящее. Для начала нужно найти что-то съестное. Это может быть печенье или кость. Лучше, конечно, кость.
– А для чего? Мы вроде только поели, – задумчиво спросил я, почесывая ухо. Конечно, от лишнего перекуса я бы не отказался, но и перебивать аппетит лишний раз тоже не хотелось.
– Да нет же, мы не будем это есть. Это будет наш запас на черный день.
– Что такое черный день? – такое стоило переспросить, ведь Дина была намного умнее меня и всегда могла объяснить непонятные вещи.
– О, это самый жуткий день, когда оказывается, что из дома исчезает вся еда до самой последней крошки. Ничего съестного не остается ни для нас, ни для хозяев. Поэтому, чтобы сберечь себя от такой напасти, нужно запасаться впрок в лучшие времена.
– Но у нас дома никогда не было черных дней. Бывали серые, когда я оставался без полдника, как же тогда урчал мой бедный животик.
