– Похоже, мы успели, – сказал своему спутнику тот, который повыше. – Об одном прошу тебя: не убивай Дэвиса, пока я с ним не поговорю.
– Ничего обещать не могу, – буркнул Ганцзалин (ибо это, разумеется, был он, так же как и высокий англичанин не англичанин был никакой, а чистокровный русак Нестор Васильевич Загорский). – Когда отходит наш пароход?
– В два пополудни, – отвечал Загорский. – Я еще из Пекина послал телеграмму в здешнее пароходство, нам надо выкупить билеты и оказаться на пристани до того, как начнется посадка.
– Мерзавец может нас узнать, – заметил Ганцзалин, знаком подзывая носильщика и показывая ему на два кожаных чемодана, которые кондуктор вынес из поезда.
– Может, – согласился Загорский. – Но на этот случай я кое-что приготовил…
Они взяли рикшу и спустя час стояли уже на пристани реки Чжуцзя́н[22], любуясь круизным лайнером «Звезда Востока». Если бы кто посмотрел на них в этот миг, никогда бы не распознал в рыжебородом носатом британце, одетом в пробковый шлем и белый костюм, Загорского, а в стоявшей неподалеку пожилой леди в капоре его верного помощника. Теплое весеннее солнце провинции Гуандýн припекало так, что хотелось раздеться до исподнего, но такую роскошь могли себе позволить только китайцы. Вскоре по пристани забегали носильщики и рикши, подвозившие пассажиров.
– Внимание, – негромко сказал рыжебородый, – не пропусти момент, когда он взойдет на борт.
Немолодая леди только прорычала в ответ что-то неразборчивое. Время шло, лайнер наполнялся пассажирами, которые, разместившись в каютах, выходили на палубы бросить последний взгляд на причудливые очертания Гуанчжоу, где колониальная архитектура мирно соседствовала с исконно китайской.
Мимо рыжебородого в сторону лайнера, оживленно беседуя, прошли муж с женой – богатая местная пара, одетая тоже по-европейский.
– Нгы-мгы, мгой-нгой, – передразнила их пожилая леди. – Никогда не понимал этого чертова кантонского[23] диалекта.
– Не ты один, мой милый, не ты один, – хладнокровно отвечал Нестор Васильевич и озабоченно оглянулся по сторонам. – Однако скоро отплытие, а мистера Дэвиса до сих пор нет. Что это значит, хотел бы я знать?
– Это значит, что либо мы пропустили его и он уже на борту, либо он по каким-то причинам не плывет на этом лайнере, – сказал Ганцзалин. – Между прочим, он тоже мог закамуфлироваться, чем он хуже нас?
– Ты всегда найдешь способ испортить мне настроение, – поморщился Нестор Васильевич.
Ганцзалин только плечами пожал и поинтересовался, что им делать теперь.
– Если мы сейчас упустим лайнер, мы упустим Дэвиса навсегда, – сказал Загорский. – Поднимаемся на борт.
Они взбежали по сходням на палубу в самый последний момент. Матрос вытаращил глаза на пожилую леди, прыгавшую по ступеням с проворством обезьяны, однако ничего не сказал и лишь проводил ее изумленным взором.
Наконец сходни были подняты, судно снялось с якоря и двинулось вниз по течению Жемчужной реки. Из трех пароходных труб вверх потянулся дымок, пассажиры оживленно переговаривались, глядя, как мимо них неторопливо проплывает пристань.
Тем временем Загорский с Ганцзалином осваивали каюту второго класса.
– До Лондона плыть не меньше месяца, – говорил Нестор Васильевич. – Если Дэвис на борту, мы все успеем. Но если он не сел на пароход, времени у нас совсем мало – примерно до Мака́о. Дальше «Звезда Востока» выйдет в открытое море и уже там покинуть пароход будет крайне затруднительно. Таким образом, у нас в запасе примерно пять часов. За это время мы должны выяснить, плывет ли с нами Дэвис. Если нет, придется возвращаться назад и браться за его розыски на континенте.
– Могу я снять эту старушечью амуницию? – с отвращением спросил Ганцзалин.
Нестор Васильевич подумал немного и махнул рукой: снимай.
– Он вряд ли опознает тебя спустя столько лет, – заметил Загорский. – Тем более, китайцев здесь полно, и ты ничем особенным среди них не выделяешься. А мне все-таки лучше остаться в этом камуфляже.
Так и порешили. Разбили пароход на зоны, поделили между собой. Нестор Васильевич должен был обойти каюты первого и второго класса, а также все публичные места, за Ганцзалином оставался третий класс и служебные помещения.
– Вряд ли, конечно, он будет прятаться на камбузе или в машинном отделения, – сказал Загорский, – однако чем черт не шутит, ставки уж больно высоки. И будь осторожен: если Дэвис поймет, что мы уже на борту, он может так затаиться, что мы никогда его не найдем.
И они отправились на поиски. Пароход был огромен, и даже просто обойти его казалось делом непростым. И тем более было нелегко за несколько часов заглянуть во все каюты, предварительно вскрыв их или хотя бы постучавшись, и сунуться во все служебные помещения. Однако благодаря многолетнему навыку обыск все-таки был проведен. Но британского шпиона Артура Дэвиса на корабле так и не обнаружилось.
Тем временем за окном стемнело.
– Макао по правому борту, – сообщил Ганцзалин. – Высаживаемся или плывем дальше?
