Войдя в здание, Людка, идя следом за матерью, Валькой и незнакомым человеком, принюхалась: пахло краской. Запах напомнил ей, как они год назад приходили записываться в риштанскую школу, как мать беседовала в кабинете с директором, а они с Валькой бродили по длинному коридору, любопытно рассматривали класс, обновляемый для будущих занятий. Тогда тянуло свежим покрасочным материалом остро, до щекотки в носу. Здесь запах был не таким резким – в носу не щекотало. При воспоминании о Риштане девочке стало немного грустно.
Директор оказался на месте.
– Тамир Эргашевич! К вам посетители! – доложил ему проводник гостей.
– Спасибо, Александр Владимирович! – глядя на женщину с детьми, произнес мужчина, затем перевел взгляд на сотрудника: – Что там с постельным бельем для вашей группы?
– Разбираемся с кастеляншей.
– Хорошо! Как закончите, зайдите ко мне.
Александр Владимирович вышел. После его ухода Тамир Эргашевич снова обратил внимание на женщин.
– Здравствуйте! Присаживайтесь!
Все поздоровались и уселись на стульях.
– Слушаю вас!
– Меня зовут Никитина Екатерина Афанасьевна, – слегка волнуясь, заговорила мать. – Я привезла дочерей, чтобы устроить в ваш интернат. Мы с мужем и детьми живем на буровой, на которой, как вы понимаете, школы нет. А девочкам нужно учиться. Нам подсказали, что ваш интернат может принять таких детей.
– Что ж, у нас действительно учатся такие дети. Но наша школа-интернат – специализированное заведение. Это коррекционный приют, где, в основном, живут, лечатся и получают восьмилетнее образование дети с искривлением позвоночника. У ваших детей есть подобные отклонения?
– Нет, – потускнела Екатерина. – У нас другое. Нам просто школа нужна.
Увидев, что женщина расстроилась, директор смягчился.
– Ну, хорошо! – улыбнулся он. – Дайте мне, пожалуйста, документы девочек. Посмотрим, что это за ученицы.
Мать поспешно подала личные дела девчонок и замерла в ожидании приговора. Дочери оглядывали помещение и его владельца.
Тимур Эргашевич, полный мужчина с приятной внешностью, производил впечатление доброго человека. Кабинет с портретом Никиты Сергеевича Хрущева на центральной стене, шкафами, забитыми папками и книгами, длинным кабинетным столом должен был невольно смотреться по-канцелярски деловым, бескомпромиссным и сухим, но улыбчивый, лукаво прищуренный взгляд его владельца смягчал чрезмерную деловитость интерьера и внушал гостям спокойствие и уверенность. Вот и сейчас при взгляде на девчонок глаза директора излучали те доброжелательность и тепло, которые свойственны людям, работающим с детьми по призванию. Людка с Валькой чувствовали это и сидели без напряжения и опаски.
Руководитель школы, улыбчиво поглядывая на сестер черными глазами, внимательно рассмотрел поданные ему документы.
«Хорошие девочки! – думал он, рассматривая табеля сестер. – Старшая – отличница. Да и у младшей оценки неплохие. Хотя в группах детей достаточно, надо принять: порадует отчетность».
– Екатерина Афанасьевна! Примем мы ваших дочерей, – наконец произнес он и, подав лист бумаги, ручку и образец, сказал: – Напишите заявление. Будем оформлять. – Сам в это время решил поговорить с будущими ученицами.
Людка и Валька застенчиво слушали Тамира Эргашевича, вскидывали на него кроткие взгляды, соглашаясь или отрицая, кратко отвечали на его вопросы, переглядывались между собой, тихонько хихикали. В это время вернулся Александр Владимирович.
– Ну что? Все в порядке? – обратился к нему директор.
– Все как полагается.
– Тогда берите новеньких и устраивайте их в группы. Людмила Никитина идет в шестой класс, значит, к вам. Валентину отведите к Наталье Петровне.
В день приезда Никитиных Александр Владимирович Пак выполнял обязанности дежурного воспитателя. Он привел новеньких с родительницей в длинное одноэтажное здание, сдал Вальку на попечение ее воспитательнице, затем провел Екатерину со старшей дочерью в спальню шестиклассниц, где показал Людке ее место. Екатерина помогла дочерям разложить вещи, немного посидела у каждой в комнате.
За суетой время прошло быстро, матери нужно было возвращаться домой. Она обняла дочерей, вышедших проводить ее до выхода со двора.
– Девочки, будьте аккуратными, – на прощание говорила Екатерина. – Ты, Людка, не забывай про сестру. Помогай ей.
– Хорошо, мам, не беспокойся. Мы же рядом с Валькой будем, – обещала та.
– А ты, Валька, сестру слушайся, не вредничай. Живите дружно, – наставляла мать младшую дочь.
– Обещаю слушаться Людку. А ты скоро приедешь? – беспокоилась Валька.
– Не знаю, как получится, – не стала обнадеживать детей Екатерина. – Путь неблизкий. А вы учитесь хорошо. Теперь вся надежда на вас самих, поэтому будьте умненькими, не ленитесь, не позорьте нас с отцом.
