Девушка выпучила глаза и сообщила страшным шепотом, что у них много всего, за что получила подзатыльник от, неизвестно откуда материализовавшегося, хозяина:
— Тебе сказали: неси все, значит неси, и не рассуждай!
Та сдавленно охнула и метнулась на кухню. Через минуту на столе некуда было поставить даже бокал. От вида изысканно оформленных блюд у всех разгорелись глаза…
— Простите, господа, — обратился нерешительно переминающийся хозяин. — Но у нас принято оставить небольшой аванс за услуги…
— Сколько? — я надменно запустил руку в карман… и вся моя величественность махом испарилась, оставив в память о деньгах только огромную дыру.
— Хватит двадцати золотых, — поклонился корчмарь.
— Ничего себе, цены! — присвистнула Ева. — Камилла мне рассказывала. Но я думала, она преувеличивает.
— Э… Дэйдрэ, не могла бы ты занять мне некую сумму? — ошарашенный, я обратился к дручии.
Девушка скорчила зверское выражение лица, но монеты толстяку отсчитала. Тот, крайне довольный, испарился.
— Вернешь с процентами, — заявила Дэйдрэ, убирая значительно отощавший кошелек.
— Интересно, — Динзи задумчиво поковыряла в тарелке мясо. — Во сколько же нам встанет этот ночлег, если только аванс двадцать монет?
— Разберемся, — отмахнулся я. — Друзья, наслаждайтесь ужином, возьмите пример с Магистра, — показал я на дракона, который планомерно заглатывал все, до чего дотягивался, — нет, лучше не берите. Наши нежные желудки такого не выдержат…
Когда все, кроме конечно Магистра, уже отвалили, и я лениво ковырял в зубах острой косточкой, Ева заметила:
— Между прочим, скоро совсем стемнеет, а нам еще надо попасть к моим сокурсницам.
— Вы идите, — махнул костью дракон, — я то вам не нужен. Постерегу комнаты и лошадей.
— Почему? — удивился я. — Ты же тоже черный.
— Да я ж дракон! — потускнел Магистр. — Не известно, как людская магия мне аукнется, может еще хуже будет, а вот лошадей нужно беречь!
— Смотри, — погрозил я Магистру. — Только стереги, а не прячь… особенно в желудке.
Дракон хотел было обидеться, но девушка принесла еще одного подрумяненного поросеночка и Магистр позабыл, почему хотел на нас надуться.
— Кстати, мы можем и впятером сходить, — обратился я к дроу и анимагу, — чего всем тащиться?
— Надо погулять, а то не переварится, — крякнул Волдрей.
Херон поддержал и мы всей толпой направились следом за магиней.
Лейла шла осторожно, грустно опустив голову. Я легонько коснулся её:
— Эй, принцесса, чего нос повесила? Скоро будешь белее снега на вершине Поднебесной Гряды.
— Я вот думаю, а может не надо? Пусть все останется, как есть, — тихо ответила Лейла.
— Почему? — удивился я. — В хате ведуньи вы меня чуть живьем не закопали, а теперь…
— Да нет, девочек надо, а меня лучше оставить такой.
— Ага, чтоб меня твой папаша в порошок стер, — усмехнулся я. — Нет уж, доставим в таком виде, в каком получили, а не то не миновать межрасового конфликта.
— Гром, — встрял Волдрей. — с каких это пор тебя стали волновать такие мелочи?
— С тех пор, как вылез из горы, — мрачно ответствовал я. И правда, живя в своем мирке, я и предположить не мог, что мир не так уж прост и приятен, как кажется.
— А вот и место назначения, — оптимистично известила нас магиня.
Перед нами было крохотное строение, скромно притулившееся между домами, с кривой дверцей и огромной вывеской. Лейла с силой вцепилась мне в плечо и взвизгнула:
— Я туда не пойду!
Я недоуменно посмотрел на эльфийку, девушку колотила крупная дрожь. В левое плечо вцепилась Динзи. Её тоже колотило, только от смеха. Она тихо сползала на землю, уткнувшись мне в подмышку. Рядом, схватившись за живот, похрюкивал Волдрей. Ева довольно улыбалась, явно ожидая такую реакцию, остальные смотрели с таким же недоумением, как и я. Эльфийка не отрывала глаз от вывески. Я решил, что причина истерики в ней и не ошибся.
Прочитав витиеватую надпись, я прыснул и, медленно опустившись вниз, тихо захрюкал от смеха с обнимку с дроу. Лейла теребила меня за шиворот:
— Не пойду я туда!
— Да что за цирк?! — не выдержала дручия.
— Гыыыы, — ответил я. Все, что могу.
— Заморожу! — пригрозила она.
— Это… это… — Динзи уже икала от смеха.
— Ладно, давайте я все объясню, — сжалилась Ева. — Это идея Камиллы. Большая вывеска с красивой надписью на незнакомом языке — отличная реклама для простолюдинов. Надо же деньги зарабатывать?
— Ну и что? — не поняла Дэйдрэ.
— А то, что это язык древних дроу, — прыснула магиня. — А написано: «Лечим лекарствами, которые не лечат от болезней, которые неизлечимы».
— Хм, — нахмурилась дручия, — не вижу ничего смешного. Значит, мы зазря тащились в такую даль?
— Нет, конечно, — энергично замотала головой Ева. — Пойдем, наконец!
Дэйдрэ по очереди поставила нас на ноги и мы, держать друг за друга и периодически взрываясь новым приступом хохота, прошли внутрь следом за наемницей, буквально тащившей упирающуюся Лейлу.
— А вот и остальные, — встретил нас довольный голос.
Ева взвизгнула и попыталась вырваться обратно, но дверь с треском захлопнулась перед её носом.
