Сэм и Реми едва расселись, как Умберто и его жена, которую он представил как Терезу, вновь появились с подносом и стаканами.
— Надеюсь, вам понравится лимончелло.
— С удовольствием попробуем, — сказал Сэм.
Лимончелло оказался подслащенным лимонадом, сдобренным доброй порцией водки.
— Cento anni di salute e felicita, — сказал Умберто, поднимая стакан.
Дождавшись, пока все пригубят, он спросил:
— Знаете тост «Cento anni di salute e felicita»?
Реми на миг задумалась и перевела:
— Сто лет счастья и здоровья?
— Браво! Пейте. Скоро сядем за стол.
После ужина они вернулись на крыльцо и присели в полумраке, потягивая кофе и наблюдая за перемигиванием светлячков на деревьях. Из дома, где осталась Тереза, доносился звон посуды. Сэм и Реми предложили было свою помощь в уборке, но хозяйка решительно пресекла подобные поползновения и, размахивая фартуком, выдворила гостей из кухни.
— Умберто, вы давно тут живете? — спросил Сэм.
— Сколько себя помню. Наша семья живет в этих местах… лет триста, наверное?… Да, точно. Когда Муссолини пришел к власти, мой отец и дядья ушли в леса, к партизанам, и много лет так и жили. Когда англичане высадились здесь в сорок четвертом…
— Нормандская операция, — вставил Сэм.
— Да, точно. А вы молодец. Так вот, когда пришли англичане, отец сражался бок о бок с британскими моряками. Его даже наградили. Когда война закончилась, я еще сидел у мамы в животе.
— А ваш отец выжил? — спросила Реми.
— Да, но все его братья погибли. Их схватили и казнили нацисты. Гитлер специально прислал карательный отряд для борьбы с партизанами.
— Жалко…
Чиприани развел руками, как бы говоря: «Что тут поделаешь?»
Сэм достал из кармана мобильник и бросил вопросительный взгляд на Реми. Та кивнула. Они уже успели это обсудить.
— Умберто, тебе знакомо это имя?
Умберто взял телефон, внимательно посмотрел на экран и кивнул.
— О да, еще бы. Кармине Бьянко. Для начала ответьте на один вопрос: откуда у вас это имя?
— Сегодня за нами следила машина. Машина, зарегистрированная на него.
— Плохи дела. Бьянко работает в полиции, но он продался мафии. Ему платит Уньоне Корсе — корсиканская мафия. Интересно, что им от вас понадобилось?…
— Вряд ли это нужно им, — сказала Реми. — Скорее, речь об услуге, которую они оказывают своим компаньонам.
— Да какая разница! Бьянко скотина. Он был один?
Сэм покачал головой.
— С ним был второй: чернявый, с закрученными кверху усами.
— Что-то не припоминаю…
— А почему бездействует полиция? — спросила Реми. — Вы сказали, он берет взятки. Разве нельзя его как-то привлечь?
— На материке — скорее всего, да. Но здесь, как и на Сардинии, и на Корсике… здесь все не так… Кажется, я уже знаю, что вы ответите, и все-таки должен спросить. Как мне убедить вас уехать? Сегодня, пока Бьянко ничего вам не сделал?
Сэм и Реми переглянулись, без слов читая мысли друг друга. Сэм их озвучил:
— Спасибо, но мы должны остаться. Как-нибудь справимся.
Умберто с мрачным видом кивнул.
— Так я и думал.
— Мы не хотим подвергать опасности вас и Терезу, — заговорила Реми. — Просто скажите, где искать, и…
Умберто уже вставал.
— Глупости! Ждите здесь. — Он зашел внутрь и вернулся минуту спустя, неся в руках обувную коробку. — Вам это понадобится, — сказал он, протягивая коробку Сэму.
Внутри оказались подлинный, времен Второй мировой, девятимиллиметровый «люгер» и две полные обоймы.
— Мой отец конфисковал его у офицера гестапо, казнившего моих дядек. Судя по рассказу отца, тому офицеру он больше не понадобился.
Умберто зловеще улыбнулся и подмигнул.
— Мы не можем его взять, — сказал Сэм.
— Еще как можете. Когда все закончится, вернете. И потом, у меня есть еще. Мой отец был отличным конфискатором. Пойдемте, нам пора.
Безымянное кладбище, где Иветт перезахоронила Лорана, по словам Умберто, не было отмечено ни на одной карте. Оно просуществовало здесь многие сотни лет, еще с тех пор, когда Эльба была французским протекторатом.
Они сели в «ланчию» и поехали по главной дороге к окраине, затем свернули на север, направляясь выше в горы, — сейчас, когда солнце село, вершины окутывал мрак. Через десять минут пути Умберто, который ехал сзади, сказал:
— Остановите машину, пожалуйста.
— Что-то случилось? — спросил Сэм.
— Просто остановите.
Сэм так и сделал: погасил фары и заглушил мотор.
Они с Реми обернулись. Умберто сидел и тер лоб.
— Я совершил ужасную вещь, — прошептал он.
— Что?
— Я везу вас в ловушку.
— О чем вы? — спросила Реми.
— Сегодня днем, пока вы были в городе, Бьянко пришел ко мне домой. Тереза мне позвонила. Он обещал нас убить, если мы ему не поможем.
— Зачем вы нам это рассказываете?
— Пистолет. Мой отец забрал его у человека, который угрожал его семье, его друзьям. Он тоже боялся, я точно знаю… боялся, как и я, но сумел дать отпор. Я должен поступить, как он. Простите меня, если можете.
Фарго некоторое время молчали, потом Реми заговорила:
— Вы нам сказали. Этого достаточно. Нас ждут?
