Главное — никому об этом не рассказывать. Мои приятели и без того потешаются надо мной с утра до вечера. Нет никакой необходимости давать им лишний повод для острот.
Я вернулся на Макунадо. Все вышло довольно удачно: по крайней мере никто ко мне не пристал. Я подошел к проточному желобу и плеснул зеленоватой жидкости на башмаки, чтобы смыть с них грязь. Жидкость в желобе помутнела. Вот и хорошо. Эти желоба служили поилками для лошадей, а лошади самой природой предназначены для того, чтобы изводить одного парня по имени Гаррет.
Я отмыл от грязи левый башмак и взялся было за правый, когда в толпе вдруг возникла брешь и я вновь увидел рыжеволосую красавицу. Наши взгляды встретились. Я послал красотке свою самую обворожительную улыбку и приподнял правую бровь. Подобное сочетание, как я имел возможность убедиться, действовало неотразимо.
Девушка повернулась и пошла прочь.
Я поспешил следом. Меня переполняло возбуждение. Вот она, моя работа, вот то, чего ради я живу. Можно было бы затрубить в рог и кликнуть гончих, но тогда пришлось бы уступить место охотникам на лошадях.
Попугай что-то невразумительно пробубнил. Я не разобрал ни слова, а повторить он не пожелал.
Мне снова бросилось в глаза, что мужчины, как ни удивительно, не обращают на девушку ни малейшего внимания. Может, у меня нелады со зрением? Или я просто принимаю желаемое за действительное? Или все остальные — счастливые семьянины, которым нет дела до проходящих мимо смазливых девиц? Или солнце этим утром встало на западе?
Пропихиваясь сквозь толпу, я попытался приблизиться к девушке. Следить за ней было трудновато — перед ней почему-то все расступались, а за ее спиной толпа смыкалась вновь. Улица буквально кишела народом, причем все рычали друг на друга и размахивали всякого рода подручными средствами. Да, чтобы остудить горячие головы, не помешал бы дождик. Иначе того и гляди вспыхнет пламя…
Я заметил, что ко мне направляется знакомый, которому я был рад, как сегодняшнему рассвету. Плоскомордый Тарп возвышался над толпой на целую голову и потому шагал не разбирая дороги. Поскольку он был профессиональным костоломом, нынешние неспокойные времена сулили ему неплохой заработок.
— Здорово, Гаррет! — рявкнул он, приветственно поднимая руку. — Как делишки, старый паскудник? — Такого типа, как он, лучше иметь в приятелях, поэтому приходится мириться с недостатком ума и изысканностью выражений.
— Нормально. Ты видишь впереди девчонку с рыжими волосами? Она такая маленькая, что я ее потерял.
Тарп оскалил в ухмылке рот, продемонстрировав устрашающих размеров клыки.
— Ты на деле? — Он наивно полагал, что рано или поздно заставит меня взять его в помощники.
— Вряд ли. Она следила за моим домом, поэтому я решил проследить за ней.
— И все?
— И все.
Ухмылка на лице Тарпа сменилась гримасой ужаса.
— Что стряслось, дружище? Вернулся Дин? Или проснулся Покойник? — Он подмигнул Попке-Дураку.
Да, в сообразительности ему не откажешь.
— И то, и другое.
Плоскомордый хмыкнул. Уж к чему, к чему, а к подобному хмыканью мне было не привыкать. Порой у меня складывалось впечатление, будто мои друзья полагали, что Гаррет нарочно ввязывается во всякие истории, чтобы развлечь своих приятелей.
— Послушай, Тарп, девчонка улизнет, если я не…
— Между прочим, я вчера видел Тинни Тейт.
Когда-то мы с Тинни были не разлей вода, потом разбежались, но она по-прежнему от меня не отступалась.
— Замечательно. Заходи вечерком, расскажешь поподробнее.
— Еще я видел Торнаду. Она…
— Это твои трудности.
Наша общая знакомая по прозвищу Торнада принадлежала к слабому полу, но ростом была с меня, а остротой ума не уступала Плоскомордому. Вдобавок она хватала все, что подворачивалось под руку и плохо лежало. С другой стороны, ее нельзя было не любить.
— Да расслабься, Гаррет. — Я сделал шаг в сторону. — Погоди. Ей пришла в голову шикарная идея.
Торнаду постоянно обуревали всякие идеи, от которых меня бросало то в жар, то в холод.
— Раз тебе нравится, сам и разбирайся.
Толпа впереди стала реже, и я вновь разглядел свою красотку. Она то и дело оглядывалась, причем в ее движениях сквозило не то удивление, не то раздражение.
— Естественно, — отозвался Плоскомордый. — Но нам нужен парень с мозгами.
— Ты обратился не по адресу. — Скажете, я был не прав? Но разве человек, у которого все в порядке с головой, станет преследовать девушку, которая явно хочет, чтобы ее преследовали, и выказывает нетерпение?
Ну почему мы не прислушиваемся к внутреннему голосу?
Я прикинул, не помахать ли девице рукой: мол, иду, — но потом решил соблюдать правила приличия.
Плоскомордый какое-то время шел за мной, прохаживаясь насчет моих дурных манер. Я повел себя предельно невежливо: не ответил ни слова. Толпа между тем редела на глазах. Девица уводила меня все дальше, и внимания она привлекала не больше, чем старая карга, которую я встретил в переулке.
Макунадо-стрит перешла в Арлекин-уэй, и тут девица оглянулась и свернула на улицу Хартлайт-лейн, где обитали наименее компетентные из танферских астрологов и из прочих подозрительных личностей.
