Я стараюсь не попадаться таким людям на глаза. Общение с ними не сулит ничего хорошего.
Магодор привела меня в маленькую гостиную, по всей видимости, только что приготовленную специально для нас.
— На еду не рассчитывай, — предупредила она. — Нельзя, чтобы нас видели смертные.
Я плюхнулся в кресло, которое оказалось настолько мягким, что я в нем чуть было не утонул. Схватился за ручку, кое-как выплыл на поверхность — и тут меня едва не сразил сон. Усилием воли я отогнал дремоту.
— Почему?
— Наши враги могут узнать от них, где мы находимся.
— И что с того?
Магодор искоса поглядела на меня. Должно быть, ей не понравился мой тон.
— Ты не представляешь, что такое война богов. И радуйся, что это так. — На мгновение из-под прекрасной оболочки проступила истинная суть богини: острые зубы, лишняя пара рук, змеи в волосах. — Нам и шайирам равно наплевать на смертных, которые будут сражаться за нас.
Насколько мне известно, подобное отношение к делу чревато неприятностями.
Змеиная сущность исчезла, и Магодор вновь стала очаровательной девушкой. Ах, какие щечки!
— Гаррет, это неразумно.
— Что?
— Догадаться, о чем ты думаешь, ничуть не сложно. Ты думаешь об Адет, о Звездочке и обо мне. Знай, те, кого я брала в любовники, редко оставались в живых. Предупреждаю только потому, что ты нужен нам целым и невредимым. Я зовусь Магодор-Разрушительница.
Перед моим мысленным взором возникла жуткая картина: люди, умирающие от голода и болезней, поля, усеянные костями павших, горящие города, кружащие в небе стервятники. Да, назначишь такой свидание, а потом не оберешься хлопот. Видение исчезло, и Магодор показалась мне обольстительнее прежнего. Этакая девушка из числа тех, что заставляют выть на луну монахов, давших обет безбрачия.
— Сопротивляйся мне.
— С удовольствием. — Откровенно говоря, в глубине души я полагал, что на самом деле годороты — всего-навсего бродячие фокусники; но рисковать не хотелось.
— Пока мы не одержим победу, ты будешь с нами. — Магодор сделалась едва ли не богиней красоты.
— Уф! — Я прикинул, не прикрыть ли глаза рукой. — Может, перейдем к делу? Будь добра, растолкуй, кто есть кто и что вам от меня нужно.
— Иными словами, если мы и вправду боги, почему не решим свои проблемы сами?
— Что-то вроде этого. — Для богини, пожалуй, она была слишком болтлива.
— Даже у богов есть свои ограничения.
— То есть?
— К примеру, мы не можем вторгнуться в храм шайиров. Об остальном узнаешь после, когда согласишься помочь.
Вообще-то я не собирался соглашаться, но вслух этого говорить не стал. Ладно, будем вежливы с дамой, попытаемся выяснить что возможно и слиняем при первом же удобном случае. На кой мне сдались все эти боги, верно? Если я правильно помню, память у богов короткая. Их обычные заботы — как бы соблазнить папашину подружку, пристукнуть братца или посчитаться с домашним трехглавым драконом; остальное их заботит мало. Через пару часов эти так называемые годороты забудут частного сыщика Гаррета, на что он ни в коей мере не обидится.
— Так ты поможешь нам?
— С какой стати я должен лезть в подвал с завязанными глазами? Я даже не знаю, с кем имею дело. Ты представилась, хорошо. Еще я запомнил имя того типа с крыльями вместо ушей. А остальные?
— С крыльями? А, Йоркен-Посланец. Мелкая сошка.
— Да? А те три урода, Дайгед, Родриго и Ринго? Кто они такие?
— Аверы. Мы их унаследовали от Древних. Если не считать физической силы, у них нет никаких божественных атрибутов.
— А как насчет уродства? С этим у них полный порядок.
— Извини, запамятовала. Дальше. С твоим складом мышления ты наверняка положил глаз на Звездочку.
— Какая такая Звездочка?
— На самом деле у нее другое, древнее имя, которое означает «Утренняя Звезда». Мы зовем ее Звездочкой. Она олицетворяет плотскую сторону женщины. Искусительница, храмовая проститутка, всегда готовая отдаться.
— Как романтично!
— То-то ты на нее вылупился.
— Против некоторых вещей невозможно устоять.
— Ну да, иначе ты не пошел бы за Адет.
— Адет?
— Та рыжеволосая штучка, которая пыталась заманить тебя в ловушку. Тебе повезло, что мы следили за тобой. Поверь, компания Звездочки гораздо приятнее.
— Значит, рыжеволосая? Как я уже говорил, против некоторых вещей невозможно устоять.
— Послушай моего совета, Гаррет, займись лучше Звездочкой. Глядишь, она тобой и заинтересуется.
Ба! Если она не заинтересовалась мной до сих пор, то может затолкать свое равнодушие в бутылочку и торговать им по рыночной цене. «Покупайте божественные отбросы!» Зато разбогатеет, станет знаменитой и, чем черт не шутит, сумеет подняться на пару ступенек поближе к вершине Холма… А если подсказать ей, что и как, я тоже могу разбогатеть. Ну да, договориться о проценте за услуги и…
— Шшш!
Из зеленых волос поползли змеи. Магодор разозлилась. Вряд ли она и впрямь способна читать мысли, но что я отвлекся, заметить было проще простого. Нет, так не пойдет. Может, годороты и не боги, но они верят в свою божественную природу, а потому имеют полное право быть капризными и злобными. Я очаровательно ухмыльнулся, приподнял бровь и воскликнул:
