Чтобы выбраться из мешка, мне потребовалось не меньше десяти минут. Ведь узел на шнуре должен находиться вровень с отверстием наверху, а когда идешь, не обращаешь на его положение никакого внимания, потому что смотришь исключительно под ноги. Проклятая веревка!
Вывалившись наружу, я принялся развязывать узел и внезапно сообразил, что у меня над головой щебечут вовсе не воробьи.
— Мы тебя видели! — прочирикал кто-то противным тоненьким голоском. — Мы тебя видели!
По веткам деревьев, в тени которых я прятался, запрыгали невесть откуда взявшиеся пикси. Должно быть, они наблюдали за мной с самого начала, но до поры до времени вели себя тихо, поэтому я их не замечал.
Мне захотелось отвести душу, и я так и поступил, но предварительно отошел подальше от деревьев. Кто знает, что может взбрести в голову этим крылатым недоноскам?
Убедившись, что блондинки нигде не видно, я направился домой.
Без стука в дверь в мой дом никого не впускали, даже хозяина. Но перед отъездом Дин проявил заботливость и сделал мне ключ. Поскольку я всегда отличался предусмотрительностью, то, выходя из дома, прихватил ключ с собой. Похвалив себя за здравомыслие, я вставил его в замок.
Дверь приоткрылась ровно на дюйм. Распахнуться настежь ей помешала цепочка.
Я притворил дверь, сделал паузу, чтобы успокоиться, и коротко постучал. Изнутри донесся вопль Попки-Дурака. Великие небеса, гнусной твари хватило ума, чтобы добраться до дома самостоятельно! Интересно, что это за знак? Нет, о подобных вещах лучше не думать.
Ожидая, пока мне откроют, я сделал шаг назад и окинул взглядом темно-коричневый фасад. Кое-где между кирпичами зияли щели — раствор высох и вывалился. Вдобавок не мешало бы подновить краску на раме верхнего окна. Пожалуй, найму Плоскомордого; хватит ему крушить черепа, пускай займется делом.
— Черт побери, Дин! Открывай, скотина этакая! Если у тебя сердечный приступ и мне придется выломать дверь, учти, я потом переломаю тебе ноги!
За моей спиной раздался жуткий вопль. Я резко обернулся. Колесом повозки отдавило лапу громадному гоблину весьма омерзительной наружности. Прыгая на одной лапе, тот изрыгал проклятия и грозился пересчитать ребра возчику.
— Заткнись, ублюдок! — посоветовала некая пожилая дама и зацепила его за лапу ручкой своего зонтика. Гоблин с грохотом рухнул на мостовую и отключился. На мостовой образовалась вмятина: да, шкура у этих типов не то что дубленая — каменная. Пройдет несколько месяцев, если не лет, прежде чем городские власти соберутся заделать вмятину, а до тех пор у меня под окнами постоянно будут возникать заторы. Бедный, бедный Гаррет…
Толпа зевак заулюлюкала и принялась осыпать гоблина насмешками. Я поморщился. Гоблинов в Танфере недолюбливали испокон веку, а на сей раз насмешники вообще не знали удержу. Наверное, они потешались бы и над безобидной монашкой. Да, тяжкие настали времена.
Я заметил свою новую подружку по имени Адет. Она сменила наряд и надела темный парик, но я был уверен, что не ошибся. В ее движениях сквозила кошачья грация. Может, пока Дин возится с дверью, пойти и пригласить даму на обед?
Я замолотил по двери кулаком, затем вновь достал ключ. Отопру, а потом как-нибудь скину цепочку. Ну все, Дину несдобровать.
Голова гудела, как будто в ней вальсировала парочка пикси в армейских башмаках.
Едва я поднес ключ к замку, как дверь распахнулась.
— Нам надо поговорить, — бросил я в лицо Дину. — К чертям собачьим этот замок, который стоил гораздо больше, чем зарабатывают за два месяца парни, вкалывающие по двенадцать часов в день!
— Что случилось, мистер Гаррет?
— Я не могу попасть в свой собственный дом! Какой-то идиот накинул на дверь цепочку! — Попка-Дурак завопил громче прежнего. — Когда вернулся этот хмырь? И как он попал внутрь?
— Несколько часов назад, мистер Гаррет. Я думал, вы его послали. — Дин нахмурился, поежился и мотнул головой в сторону комнаты Покойника. — Он велел мне впустить птицу.
И тут в моей голове послышался голос Покойника:
— Иди сюда, Гаррет. Расскажи мне, что произошло за последнее время.
Чтоб ты провалился вместе со своим хобби!
— Обойдешься. Я расскажу, что произошло за последние несколько часов.
Дин снова поежился. Его бросало в дрожь при одном упоминании о Покойнике, с которым он старался по мере возможности не иметь никаких дел.
— Эта гнусная тварь, которая только и умеет что орать, должна была сообщить тебе, что у меня неприятности.
— Я приготовлю чай, — сказал Дин, выбрасывая белый флаг.
— Давай займись. Заранее спасибо. — Когда у старика такой пришибленный вид, поневоле начинаешь его жалеть. — А с тобой, негодяй, предатель, с тобой я разберусь! Сегодня у нас на обед жаркое из попугая! — Когда у меня трещит голова, со мной лучше не связываться.
Я прошел в комнату Покойника.
— Жаркое из попугая?
— Хоть какая-то польза будет.
— Что я слышу? Неустрашимый Гаррет превращается в нытика?
— Станешь тут нытиком! Я успел отвыкнуть от брюзжания Дина. От твоих бессмысленных требований. И на тебе — он возвращается домой, ты просыпаешься. А я выхожу на прогулку — и получаю дубинкой по голове.
