Но Пилукке было не до смеха. Засучив рукава, он взялся за дело: из деталей разбитого автомобиля он стал собирать какую-то странную машину. Перлине, которая смотрела на него, ничего не понимая, он объяснил: «Это специальный телевизионный аппарат, и мы временно назовём его «Теле-Гвоздик». Нет ли у тебя зеркальца?» Перлина достала из сумочки зеркальце и отдала учёному.
— Теперь смотри, — продолжал Пилукка, — стоит только присоединить это зеркальце к аппарату, и, где бы ни находился Гвоздик, мы увидим его, как на экране телевизора!
И действительно, как только Пилукка приложил зеркальце к Теле-Гвоздику, в стекле появилось отражение железного мальчика. Но как он изменился! Это был совсем не тот Гвоздик с золотым сердцем, которого все очень любили.
Голову его покрывал металлический шлем, а от шлема тянулся провод. Гвоздик шёл как лунатик, вытянув вперёд руки, и на лице у него было такое злое выражение, что присутствующим стало страшно.
Пилукка, Перлина и все остальные ничего не могли понять.
— Что это с ним? — удивлялись они. — Что он делает? Где он?
Но вдруг все поняли, где находится Гвоздик: в зеркальце было видно, как механический мальчик направился к городскому банку, разбил железную решётку, вошёл внутрь, устремился к несгораемому шкафу и одним ударом кулака взломал дверцу.
— Он вор! Я всегда говорил это! — закричал Мустаккио. — Видите? Он грабит банк! Зовите полицию, чтобы арестовать его, а потом быстро возвращайтесь к работе… Скоро начнётся представление. Я не дождусь часа, когда снова явлюсь перед публикой в роли укротителя.
Но никто не слушал его, даже Оп-ля, которая, одна зная правду, начинала чувствовать угрызения совести.
Вдруг все вздрогнули.
— Смотрите на провод, — закричал Пилукка, который лучше других понимал, в чём дело. — Гвоздик невинен! Кто-то усыпил его и управляет им на расстоянии! Нужно спасти мальчика!
Лилипуты сейчас же бросились к директору:
— Позвольте нам бежать к Гвоздику, — умоляли они. — Мы не можем оставить его в беде.
Директор (в глубине души он очень любил Гвоздика) моментально отдал распоряжение: «Долой представление! Бегите рее в банк спасать парнишку!»
— Вот это называется работёнка! — приговаривал Джо. — Загребай золото лопатой — и никаких забот. — Но не успел он закончить фразу, как в банк верхом на верблюде ворвался Ридарелло.
— Стой, Гвоздик, — закричал он, — не помогай этим разбойникам!
Однако Гвоздик, подчиняясь воле доктора Каппы, злобно ухмыльнулся и дал клоуну такого пинка, что бедняжка совершил тройное сальто мортале.
— Друг мой, что же ты делаешь? — пролепетал растянувшийся на полу Ридарелло.
— Гвоздик не виноват! Настоящий виновник тот, кто управляет им по этому проводу, — ответил ему Пилукка; он ворвался в банк вместе с Ромпиколло, Перлиной, лилипутами, Нуволино и Нуволеттой. Артисты ринулись на бандитов, а Пилукка ножницами перерезал провод, который соединял Гвоздика с аппаратом доктора Каппы.
Гвоздика всего передёрнуло, он заморгал и пробормотал: «Где я?» — совсем как спящая красавица, когда она проснулась после своего столетнего сна.
Нескольких слов папы Пилукки было достаточно, чтобы Гвоздик всё понял. Он сразу же бросился к Ридарелло, обнял его, помог ему подняться и, почти плача, попросил у него прощения.
А что же в это время делалось кругом? Рукопашные схватки в приключенческих кинофильмах можно было бы назвать лёгкими, дружескими стычками по сравнению с той битвой, которая завязалась в банке между разбойниками шайки Тек-Тек и артистами цирка.
В этом сражении всех превзошла Перлина; она носилась среди дерущихся и зонтиком била бандитов по головам, словно ударяя по клавишам рояля. При этом головы грабителей гулко звенели от каждого удара.
Нуволино и Нуволетта перелетали с люстры на шкафы и на лету вырывали у бандитов пачки украденных денег. Лилипуты, настроенные чрезвычайно воинственно, неожиданно выскочили из-под стола и угрожающе крикнули первому попавшемуся бандиту: «Негодяй! Сдавайся!»
— Ах вы, коротышки! — заорал тот. — Вот я вам покажу! — и нагнулся, чтобы схватить их всех сразу, но тут Ромпиколло, спрятавшийся за занавеской, вытянул руку и — раз! Бандит упал без сознания. Ах, да, мы и забыли сказать вам, что в руке Ромпиколло держал здоровую дубину.
Тут в дело вмешался Гвоздик. До этого он целовал и обнимал Ридарелло.
— Ну, теперь держитесь, — закричал он, поворачиваясь к бандитам, — вы мне дорого заплатите за вашу шутку! Теперь я опять настоящий Гвоздик с золотым сердцем, а не кукла, которую вы усыпили!
