ХЫБЕК. Интересно, что даже в Космосе встречаются хамы. Сейчас, я только закончу запись. «Глухая галактическая провинция, забитая досками». Вот, пожалуйста! Космическая крестьянка и то лучше. Но что они делали? Зачем им искусственные вулканы и череподавилки?
ПРОФЕССОР. Кажется, они страдают от чрезмерного благосостояния и таким образом пытаются хоть немного его уменьшить. Увы, этой проблемы мы понять не в состоянии. Капацитроны заряжены, можно лететь. Внимание! Наша цель — землеподобная планета в созвездии Большой Медведицы.
РОБОТ. Татата-татата-татата-тата. Татата-татата-тата-та-та. Нет, тут нужна, пожалуй, концовка поэнергичней. Интересно, ничего в голову не приходит. Попробуем по-другому…
Цветы-винты. Это уже что-то. Гораздо лучше…
ПРОФЕССОР. Простите…
РОБОТ. Татата… Что? А, человек!
ПРОФЕССОР. Действительно. А вы, кажется, Робот здешних мест. Не правда ли?
РОБОТ. Я? Робот? Ничего себе! Я — Электронный Стратегический Мозг Первого Класса для Комбинированных Операций на Земле, в Небесах и на Море. Трижды засыпанный, дважды полностью сожженный и собранный заново, неоднократно отмеченный за доведение океанов неприятеля до кипения, а также всеобщее заражение атмосферы. Сейчас, ввиду отсутствия другого занятия, занимаюсь искусством…
ПРОФЕССОР. Искусством? Вот как… И что вы делаете?
РОБОТ. Стихи сочиняю. Я делал это и раньше, между бомбардировками, и вечно не хватало времени, чтобы отшлифовать форму. Я как раз сочинял элегию. Желаете послушать?
ПРОФЕССОР. С удовольствием, немного позже. А не могли бы мы перед этим встретиться с кем-нибудь из жителей планеты?
РОБОТ. С какими жителями?
ПРОФЕССОР. Ну, хм, с живыми…
РОБОТ. С живыми? С человеком? Но их, увы, уже нет. Впрочем, вас тоже нет. Хотя мне кажется, что вас двое, но это невозможно.
ПРОФЕССОР. Почему вы считаете, что нас нет?
РОБОТ. Потому что вы — галлюцинация. У меня это время от времени бывает, так что я в этом разбираюсь. Такое у меня началось после третьей контузии.
ПРОФЕССОР. Нет, уверяю вас, мы действительно тут.
РОБОТ. А, каждая галлюцинация так говорит. Не утруждайтесь. То, что вас нет, нисколько не мешает. Я все равно могу вам продекламировать. Уж лучше такие слушатели, чем никаких.
ПРОФЕССОР. Мы охотно послушаем, но чуть позже. Вначале мы хотели бы…
РОБОТ. Через минуту может быть поздно.
ПРОФЕССОР. Почему?
РОБОТ. Чего ради я стану объясняться с галлюцинацией. Слушайте! Элепиг о судьбе роботов под названием «Сиротская доля».
Недурно, правда? Особенно окончание.
ПРОФЕССОР. Действительно, производит впечатление… Но, может быть, вы все-таки скажете, где ваше человечество?
РОБОТ. А его уже нет. Так что мне осталась только поэзия. Мой коллега, в смысле — антиколлега, в значительно худшем положении, бедняга. У него таланта — ни на грош!
ПРОФЕССОР. Антиколлега? Кто это?
