Она бы сильно удивилась, узнав, что причиной враждебности мальчишки-хоббита к Сэму стало всего лишь оброненное им замечание в его адрес, сделанное как раз тот в момент, когда Пэд, красуясь перед девчонками, по-молодецки пригнул деревце к земле, не рассчитав своей силы, и едва не сломал его молодой стволик. Сэм, будучи уже много лет мэром города, продолжал оставаться прежде всего садовником, поэтому не сделать замечания юноше он просто не мог.
Эланор этого не знала, и поэтому встреча с Пэдом не сулила ей ничего доброго.
И она не ошиблась.
-- Привет, дочь "Друга эльфов", - поприветствовал её Пэд. То, что Эланор тогда рассстроилась от его нападок, только раздосадовало его ещё больше. Казалось, его теперь просто распирает от желания досадить ей ещё больше: -- Вы с папашей уже весь город окучили?
Эланор постаралась сохранить самообладание, глядя на круглое веснушчатое лицо Пэда. Но её молчание не подействовало на Пэда должным образом:
-- Всё озеленили, спрашиваю? Скоро и сами эльфы в Норгорде заблудятся в ваших зелёных насаждениях!
-- Что плохого в садах?! - вызывающе спросила она.
-- В садах, а не лесах, которые он тут выращивает! В лесах водятся волки и недобрые люди! Твой отец небось это знает, раз он путешествовал, как любит привирать! А то, может, он и всё наврал про путешествие!
Эланор не стала выслушивать дольше, и развернулась, чтобы гордо уйти.
-- А в городе должны быть дороги и дома! Лесу в городе не место! - выкрикнул ей вслед Пэд.
***
Вместо того, чтобы разу вернуться домой после стычки с Пэдом, Эланор повернула к реке и, спустившись с небольшого холма, присела на берегу. Ей надо было собраться с мыслями. С детства она привыкла, что норгордцы любят и уважают Сэма, и она гордилась своим отцом и его друзьями - дядей Мерри и дядей Пином. Впервые она столкнулась с тем, что дела Сэма осуждают, считают вредными, и даже! - сомневаются в его честности! Это было возмутительно и выше её сил, и она сначала долго думала, как проучить мальчишку, а потом - как доказать ему, что он не прав. Слишком юная, чтобы понять природу недобрых мыслей, она думала, что только лишь незнание рождает недоверие и мешает увидеть правду.
Как ей хотелось бы отправиться самой в манящие далёкие страны! А вдруг и ей бы не поверили, когда она бы вернулась и начала рассказывать о своем путешествии? Хорошо бы этого несносного Пэда отправить в Глушь или Морию! Вот бы он на своей шкуре узнал, правда это или нет! Ей стало смешно, когда она представила себе круглую физиономию Пэда, побелевшую от ужаса при виде морийского орка! Эта картинка вернула ей хорошее настроение, и, посидев и похихикав ещё немножко над воображаемым испуганным Пэдом, она бодро отправилась домой.
Но дома было уже не смешно. Она опоздала к ужину, и семья не стала её ждать. Рози рассерженно гремела посудой, убирая со стола. Роза ей помогала. Эланор виновато посмотрела на отца, вышедшего в прихожую. Добряк Сэм не стал ей ничего говорить - по виду дочери он понял, что та огорчена своим поступком. Она не стала спрашивать еду у матери, а убежала в свою комнату.
В приоткрытое окно врывался вечерний ветерок, покачивая цветы настурции на клумбе перед домом. Эланор забралась на подоконник и выглянула в окно: солнце почти скрылось за густыми деревьями и небо на востоке налилось густой почти черной синевой. Там, над восточными уделами Хоббитании уже надвигалась ночь, и слабый блеск ранних звёзд томил и манил юную душу Эланор. Она знала, что завтра в Норгорд приедет дядюшка Пин, назначенный королем Элессаром Таном Северного княжества. Он и мэр Норгорда стали Советниками Северного княжества под скипетром Элессара, и дядюшка Пин, то есть Перегрин Крол хотел встретиться с Сэмом, чтобы обсудить какие-то там важные дела и отправить подарки ко двору Элессара. Будет суета и хлопоты, но это будет весело и занятно. А там, может быть, ей позволят отправиться с Пином до восточных границ Хоббитании, куда отправится и обоз с подарками. А там заодно и заскочить к Брендизайкам не помешает, где другой друг отца - Мерри покажет ей Городьбу и прочие чудеса Забрендии. Тогда-то её мечта пусть даже о таком маленьком путешествии наконец осуществится!
Эланор вздохнула и даже потянулась от удовольствия . Или от того, что уже начинала немного дремать, убаюканная сладкими мечтами. Не хотелось завершать такой тихий и славный вечер, но что поделаешь, надо было укладываться спать. И, сладко позёвывая, Эланор, слезла, наконец, с подоконника, и улеглась в постель, накрывшись ярким лоскутным одеялом, сшитым ей Рози. Надо будет завтра задобрить мамочку, - напоследок подумала она и тут же заснула.
