Здесь вы найдете все весёлые приключения кота Колбаскина, который жил в сумасшедшем доме, на русской подводной лодке и в доме старого профессора.
© Ирина Бйорно, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Перед тобой приключения кота Колбаскина, жившего в одной европейской стране и который, может, понимал о жизни больше, чем те люди, у которых он случайно жил. Только вот о своих наблюдениях этим людям Колбаскин не говорил, а мотал себе на ус. В этой книге честно описано, что случилось за четыре года его кошачьей жизни. Читай и помни, что коты живут до двадцати лет, и каждый год у них идет за семь человеческих по пониманию жизни. Единственное отличие тебя от Колбаскина только в том, что он никогда ничего не хотел менять в этой жизни — а просто жить. Не знаю, ты вот так можешь, как Колбаскин? Или нет?
Читай и решай сам, что тут к чему.
Кот Колбаскин был котом, скорее сибирским, чем египетским, короткошёрстным, серым в полосочку. Один глаз был у него зеленым в крапинку, а другой-темно-карим. На мордочке было белое пятнышко около того места, где у людей растет челка. Хвост был толстым, полосатым и напоминал хвосты у сурикатов, животных, живущих на острове Мадагаскар и гордо носящие свои хвосты «трубой». Так же делал и Колбаскин. Его хвост стоял трубой, когда он мягко и беззвучно передвигался на изящных лапках из одного места в другое.
Коту было около четырех лет, и он был уже вполне взрослым. Его меховые яички были вылизаны до блеска, и раз в году ему хотелось «драть» кошек всех мастей при полной апрельской луне. Так он и делал. Залавливал кошек, напрыгивал на них сзади и цепко держал их за холку, пока его вставший член со множеством колючек проникал в кошкины теплые кунки. Кошки орали от колючек, впивающихся в их мягкое нутро, но Колбаскин не отпускал их, пока его кошачье семя не переливалось в кошек. Тогда он терял к ним всякий интерес и вынимал свой кактус из их оплодотворенного кошачьего нутра. Кричи не кричи, а кошки рожали новое поколение полосатых короткошёрстных котят, и сколько у Колбаскина было детей, он не знал и знать не хотел: то было дело кошек, а не его, Колбаскина.
Его жизнь была полна приключений, и эта кошачья жизнь кота, гуляющего сам по себе, ему очень нравилась. Еду он добывал с большой лёгкостью, людей не боялся, извлекая из знакомства с ними для себя множество выгод, включая и эмоциональные ласки: «Ах, какой котик хороший! Иди сюда — я тебя поглажу!» И Колбаскин подходил, ластился, мурлыкал, но был себе на уме. Его жизнь была заполнена множеством приключений, про которые я вам сейчас и расскажу.
Колбаскин жил в разных местах за свои четыре года кошачьей жизни, и в один прекрасный день он попал в музей современного искусства. В музее появился новый директор, женщина, Анна, только поехавшая из Америки с отличными рекомендациями, и вот она-то и увидела Колбаскина, прогуливавшегося около музея около помойного ведра. Колбаскин непрошено подошел к Анне, почувствовав её слабость к котам, и обвил её ноги хвостом, заманчиво урча. «Киса!» — позвала его нежно Анна. «Киса моя!» Колбаскин мяукнул и пошел за ней, а она открыла дверь музея и пропустила Колбаскина перед собой.
«Это ваш кот?» — спросил служитель. «Мой, пусть в конторе живет, да и ночью музей от мышей охранять будет». Так кот Колбаскин въехал жильцом в музей современного искусства и даже был принят в штат ловить крыс и мышей.
В музее было тепло и сытно. Там был буфет с буфетчицей, толстой тетей Клашей, которая сохраняла для Колбаски на колбасу, ветчину и котлетки, а вечером перед уходом наливала молока в блюдечко. Спал Колбаскин в кресле около директорского стола, и в музей ночью не совался. Вместо этого он уходил по ночам гулять на простор. Музей стоял около пляжа и был похож на корабль. Там было много плохо пахнущих картин, развешанных по стенам и стояли странные фигуры и инсталляции, просто похожие на помойки, которые Колбаскин знал хорошо. В одном из залов даже стоял паровоз с разбитыми стеклами, а в другом весь пол был засыпан камнями с пляжа. В дальней комнате были примеры современного китайского искусства последних лет, а именно, там были ржавые колеса, куклы из тряпок и рассыпанное зерно. В этом-то зерне и завелись мыши, может, приехавшие из самого Китая. Эти экспонаты музей заполучил для выставок за большие деньги, а выбирала все это хозяйство сама Анна. Потом объявлялась выставка, приезжали знатные и важные люди всех сортов, и даже однажды пришла сама Королева. Королева тоже занималась искусством и рисовала акварели, но к ультра-современному искусству относилась с испугом. Анна приставила к Королеве толкователя-искусствоведа, который и истолковывал, или прояснял для несведущих, смысл всех этих странных картин и ржавых колес. Конечно, понять без объяснения было просто нельзя. Особенно поражала одна китайская картина где на огромном полотне была нарисована маленькая черная точка, кривовато и где-то сбоку.
