День уже догорал. На западе Светозара тонула в туманной дымке. Ее лучи изменили цвет с ослепительно-голубого на пурпурно-розовый, отчего казалось, что среди облаков разгорелся пожар. Восточный край неба потемнел, и по нему покатились первые три из семи лун, вращающихся вокруг планеты игрунов.
– Дедушка, как ты думаешь, принц в самом деле вернется? – спросила Тая. – Этот Равион так увлеченно о нем говорил…
– В скором времени мы все узнаем, – погладил ее адмирал. – А пока драконы спят, мы спляшем свой танец.
Второй день Разноцвета
Последняя из семи лун закатилась за западный край небес. Утро порадовало слух спящей Таи щебетом птиц и жужжанием пчел в саду. Вставать, как всегда, не хотелось, но Тая вспомнила, что вот-вот придет ответ от Лайры, и мигом вскочила с постели. По коже бежали мурашки то ли от утреннего холодка, то ли от страшной мысли: «Вдруг даже милейшая баронесса не сможет придумать, как спасти мою прическу? Что тогда? Как дальше жить?»
Юная игрунья распахнула окно, выходящее на восток, и впустила холодный ветер.
Второй день летнего месяца Разноцвета начинался, подобно вчерашнему, с легкого тумана, однако на этот раз колючие порывы зюйд-оста за четверть часа развеяли пелену и открыли глазам Таи беспредельный простор, тянущийся над кучерявой равниной туч, насколько хватает глаз.
Алый краешек Светозары показался из-за облачных барашков и полез ввысь, к созвездию Лебедя, тускло мерцающему на сапфировом небосводе. Тая немного понаблюдала, как гаснут последние звезды, зябко поежилась и натянула сорочку, спросонья запутавшись крыльями в прорезях на спинной стороне.
После отставки адмирал не мог содержать большого количества слуг, и обязанности кока взял на себя боцман Буль. Сегодня он подал на завтрак жареные гренки с вареньем и вареные яйца клыкодюра – хищной рептилии, что в изобилии водились на окраинах острова.
Тая разбила яичко ложечкой, послушала утренние разговоры деда и мадам Каппадокии, и поспешила в мансарду, с которой открывался вид на северные кварталы Облачного Вышеграда, застроенные уютными каменными домиками.
Она очень надеялась, что увидит на просторном Пути семи лун карету с белкой-летягой на дверцах, гербом семейства ван Виль. Тая так и представляла себе, как распахнется дверца кареты, и оттуда появится роскошная баронесса в красном женском кафтане и шапке с пушистым беличьим хвостом, свисающим до пояса.
Однако карета не появлялась. Вместо нее Тая услышала тихий шорох и легкое жужжание крыльев. На террасу изящно вспорхнула тонкая фигурка в коричневом плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Желтая ящерка с растопыренными лапками, вышитая на груди гостьи, колыхалась так бурно, что казалось, будто лапки шевелятся, а сама ящерица ползет вверх по древу.
Очутившись на террасе, гостья спрятала крылья и скинула капюшон, открыв миловидное личико с копной светлых волос.
– Цаца! – обрадовалась Тая.
Она узнала Цацу Ветвярскую, служанку Лайры, которая прошлым утром принесла ей записку с просьбой не выходить из дома.
– А где баронесса? Она навестит меня?
– У госпожи нет ни одной свободной минутки, – доверительным шепотом поведала служанка. – Если б вы знали, что творится в городе! Она с раннего утра на ногах, вся в заботах. Но я придумала, как вам помочь.
Цаца сняла с пояса сумочку и достала расческу с широкими ножницами.
– Не беспокойтесь, сударыня, мы вашу испорченную шевелюру в один миг поправим!
Тая устроилась в своей комнатке за столом, с которого пришлось смести все лишнее, оставив лишь зеркальце на подставке, полотенца и тазик с водой. Цаца накинула покрывало ей на плечи, и, встав за спиной, начала ловко щелкать ножницами, выравнивая клочья, оставшиеся от срезанной косички. В зеркальце то и дело мелькало ее острое личико с пронзительными голубыми глазами.
– Представляю, что вы пережили! – тараторила Цаца. – В своем собственном доме, и тут вдруг такое! Нападение… со шпагой… он же мог вас убить! Какой ужас! Это, наверное, был тот самый разбойник, которого ищет стража?
– Может быть, – неуверенно отозвалась Тая. – Хотя сам он прикинулся Равионом Вартом, слугой принца Леммонта Ярна. Представляешь, он утверждает, будто принц Лем вернулся! Наверное, врет, чтобы его не выдали Дили Драю – тот как взмахнет своим огромным мечом, и покатилась буйная головушка в пасть грозовому дракону.
– Ах, осторожнее, не вертитесь! – напевно растягивая слова, остерегла Цаца. – У вас самой головушка еще более буйная, чем у любого разбойника, но если вы будете так ей вертеть, то потеряете не только косичку, но и ухо. А принц-то, представляете, в самом деле… Ах, вы не представляете!
И, склонившись к самому уху Таи, служанка продолжила таинственным шепотом:
