Уже в постели я почувствовал сильную ответную её эмпатию, которая умножилась на мою и нас понесло. Если мне не показалось, но в какой-то момент мы, левитируя, занимались любовью на потолке. Когда я пришёл в себя, в комнате творилось нечто невообразимое, стулья, тарелки и всё содержимое комната крутилось над нами в хороводе, весело стукаясь о стенки. В комнате бушевал магический шторм, волны которого грозили разнести стены и обрушить на нас потолок. Пришлось его гасить, поглощая бездну энергии – благо объединённый камень мог поглотить ещё больше. Затем надо было аккуратно опустить на пол мебель и посуду, одежда упала сама, и разбудить Та-аню. Она лежала у меня на плече, вся раскрасневшаяся даже тело порозовело, и совершенно не понимала, что произошло. Впрочем я и сам не понимал, что произошло, но сообразил, что в дверь моей квартиры рвётся Тиум и он мне сейчас всё объяснит. Он и начал мне объяснять:
– «Ты перетраханный многохвостый прыгунец, у которого в голове вместо мозгов яйца …»
Та-аня раскрыла рот от восторга, а я схватил со столика мобильник, который не улетел из-за шнурка, зацепившегося за выступ, и включил запись.
– «Как ты мог не увидеть, что перед тобой неиницированная великая магиня, к тому же нетраханная. Она же могла разнести всю башню, что она почти и сделала,» – Тиум был вне себя.
– «А что такое великая магиня, а заодно великий маг?» – мне раньше не приходилось слышать подобных определений. Та-аня тоже с интересом смотрела на него. Мы лежали с ней на единственной уцелевшей подушке, совершенно голые и нам на всё было наплевать. Тиум осмотрел комнату, пол в которой был полностью засыпан постельным бельём, осколками посуды, огрызками и даже несколькими непонятными раздолбанными штуковинами. Но если он хотел, чтобы нам стало стыдно, то ни хрена. Поняв это, он подошёл к шкафчику в углу, достал оттуда бутылку коньяка и налил в три рюмки. Этот шкафчик был единственным предметом, кроме постели, который уцелел в комнате. Но он был довольно тяжёл и снабжён прочной хорошо запирающейся дверью, а посуда внутри была в специальных креплениях. Одну рюмку он выпил тут же залпом, а две другие я отлевитировал себе и Та-ане.
– «Я законченный старый дурак,» – начал Тиум и дождался наших утвердительных кивков, «я всё время забываю, что Лекес с Земли и что он инициировался десять дней назад. То есть у него нет ни магического образования, ни хоть каких-нибудь знаний. Поэтому глупо от него требовать сколько-нибудь грамотных действий». Он налил себе и нам ещё по рюмке и продолжал:
– «В общем всё хорошо, что хорошо кончается,» – было видно, что он здорово перенервничал, «могучими называются маги, обладающими приличным Даром в трёх и более стихиях. Обычно маг силён в одной, редко в двух стихиях. Причём в последнем случае он во второй стихии намного слабее, чем в первой. Могучие же маги во всех своих стихиях примерно равны. Но число стихий, с которыми они могут работать – три, четыре, редко пять. Иногда же появляются великие маги, имеющие Дар в всех восьми стихиях, и в придачу способные Видеть Мир.
– «А какие это восемь стихий,» – спросила Та-аня. Мне это было тоже интересно.
