Дворецкий начал озираться, но вокруг нас никого не было, а моя улыбка его пугала. Пригрозив, что хозяин за эту наглость меня накажет, он повёл меня на третий этаж. Коридор к покоям Катэн-Хоина охранял с десяток воинов и около двери толпилось четверо, включая офицера стражи. Тот поначалу не хотел нас пускать, но небольшое ментальное воздействие и он пошёл с намию. Дворецкий тоже вдруг почувствовал нечто неладное и пришлось немного над ним поколдовать, чтобы пройти в покои младшего помощника и в его комнату. Катэн-Хоин сидел на кровати, без штанов, но в кольчуге и с удивлением уставился на нас.
– «Ваше могущество, а я вам птичек принёс,» –с этими словами я вручил тетеревов офицеру и шагнул к Катэн-Хоину, достав кинжал, «а ещё меня попросили вернуть вам ваш подарок». Младший помощник, узнав кинжал, испуганно взмахнул руками и тот вонзился ему под левую подмышку, пробил кольчугу, рёбра и сердце. Офицер всё ещё воевал с прилипшими к его рукам тетеревами, а дворецкий неожиданно завизжал пронзительным бабьим голосом. Пришлось успокоить их парой ледяных стрел. Офицер умер сразу, а дворецкий, получив стрелу в живот, завизжал ещё громче. Вбежавшие в комнату три стража никак не могли вытащить мечи, приклевшиеся к ножнам, и я быстро их застрелил. К пистолету я заранее привинтил глушитель и наложил заклинание «Тишина». Четвёртым выстрелом успокоил дворецкого. Затем снял с младшего помощника камень и добавил к своим, вытащил кинжал, вытер его о простыню и сунул в ножны. Далее подобрал птичек и вышел из покоев Катэн-Хоина. Воины, дежурившие в коридоре, похоже видали и слыхали всякое, поэтому они только мельком посмотрели на меня. Подойдя к ближайшему, я сунул тетеревов ему в руку и сказал, что младший помощник велел отнести их на кухню и приготовить для Бани-Тиериса. Он послушно понёс их поварам, а мне оставалось только тихонечко уйти по английски. Но тут на улице взревели трубы и чей-то голос проорал:
– «Младший помощник бейлифа Бани-Тиерис».
Все прилипли к окнам, а быстро вернулся в покои Катэн-Хоина, где встал за толстой портьерой и посмотрел в окно. Следующий младший помощник въезжал на центральную площадь, восседая на огромном баране, размером с першерона. Сзади, перестраиваясь в колону по четыре, на площадь въезжали воины, оркестр, челядь и пленные. Последних было несколько сотен, а может быть и тысяча, и их охраняли с боков и сзади. Десяток воинов разогнал торговцев, а два десятка людей начали выкапывать ямы для кольев и другого пыточного инструмента. Пленные все были связаны и их подогнали к стенам дома Катэн-Хоина. Оркестр выстроился на другой стороне площади и заиграл какой-то марш. Сам Бани-Тиерис опёрся на руки двух рослых воинов и слез с барана. Эти же воины помогли ему встать на ноги и подняться на крыльцо. Я же достал рацию, связался с Вадимом и приказал выдвигаться к городу. Через некоторое время я услышал топот в коридоре и кто-то громко спросил:
– «Где Катэн-Хоин, почему он не встречает Бани-Тиериса?»
Ответа на вопрос не последовало и топот приблизился к двери. Далее шаги были уже в приёмной, двери в покои Катэн-Хоина распахнулись и вошли два здоровенных амбала, занося очередного младшего помощника бейлифа. Стоило им войти, как двери в покои захлопнулись перед следующими охранниками, а мой пистолет дважды сказал «последнее прощай» носильщикам Бани-Тиериса. Быстро подскочив к нему и вогнав в ему в сердце гномий кинжал, я отправил его вслед за Катэн-Хоином, а затем забрал и его камень и свой клинок. При этом мой нос учуял сладковатый наркотический запашок – парень явно перетрусил. Кинжал был тшательно вытерт об его одежду и убран в ножны. После чего я опять скрылся за портьерой, приказал Вадиму штурмовать ворота, так как оба помощничка мертвы, и снял запирающее заклинание с двери. Охрана, толпившаяся в коридоре, тянула двери на себя, и когда заклинание исчезло, то они попадали. Вставшие и вошедшие в комнату, обнаружили шесть трупов, в том числе двух младших помощников. Оркестр на улице в это время играл нечто вроде «Славься могучий Бани-Тиерис, победитель кого-то там». Я же никак не мог решить, что же мне делать. Можно было атаковать вошедших – перебить несколько десятков человек было вполне реально, но существовала опасность напороться на гномью сталь или мага. Можно было отступить чёрным ходом, в покоях имелся и он, но мне этого очень не хотелось делать. Просто стоять за портьерой было совсем неразумно, но ничего другого в голову не приходило.
