Я взял рамку и начал настраивать портал на свою комнату. Настраивал тщательно и сравнительно долго, зато процесс включения занял меньше минуты. А за минуту нас не успеют перехватить. Маэрим и Мартин подошли ко мне и мы шагнули в мою гостиную.
За время моего отсутствия здесь ничего не изменилось, даже запах остался прежним. Я чувствовал себя вернувшимся из долгого путешествия домой. Проведя Мартина в свой кабинет, я показал ему куда поставить сумку и где развернуть изъятый мною столик. Мартин сказал, что он сегодня на пиру по случаю победы обожрался и я указал ему его комнату. Пройдя в свой кабинет, сел в кресло и позвонил на кухню, где заказал ужин и кофе. Подумав, позвонил Тиуму и спросил:
– «Приветствую в нашем замке, у тебя случаем не найдется сильного снотворного в газообразном состоянии и чего-нибудь тонизирующего?»
– «Найдётся, как не найтись, сейчас притащу несколько склянок, а в качестве тонизирующего захвачу Жаин».
– «Жаин – это хорошо, хоть поцелуемся, но тонизирующее возьми посильнее».
– «Опять какую-то вредность задумал?»
– «Приходи, всё расскажу, а то телефон могут слушать и они».
Мне показалось, что в амулете раздался лёгкий смешок. Потом позвонила Маэрим и пожаловалась, что после всех сегодняшних приключений, она как плохо выжатая тряпка.
– «Конечно отдыхай» – сказал я ей, внутренне радуясь, «тебе сегодня досталось – утром граф, вечером козёл».
– «А ты небось сейчас заляжешь с Жаин?» – подпустила всё-таки она шпильку?
– «Рад бы, но я на сегодня ещё не все гадости сделал. Только не спрашивай, утром расскажу, а ты пришли мне запись с козлами».
– «Сейчас отправлю с ней к тебе свою горничную, но надеюсь завтрашняя ночь моя?»
– «Конечно, дорогая».
Я снял хламиду и повесил на вешалку, потом повесил куртко-рубашку – то ли было жарко, то ли сам сильно разогрелся. Достав из сумки чесалочку, переместился в гостиную, почёсывая себе спину. Там двое слуг держали подносы с грудой блюд, которых было много больше чем я заказывал, а третий ловко расставлял их на столе. У двери, отчаянно дрожа, держал подносик с кофе какой глистообразный парень с реденькой бородёнкой. Я взял подносик и переставил его на ближайший столик. Глистообразный за моей спиной облегчённо выдохнул. Он подумал, что на этом все неприятности для него закончились, но он ошибался:
– «Где Руми?» – ласково спросил я, выливая ему на голову чашечку кофе, кстати довольно горячего.
– «Первый помощник повара приказал» – он опять начал дрожать.
– «Пусть повар сварит мне свежее кофе и пришлёт с ним Руми» – мой ласковый голос пугал его намного больше крика, «и пусть немедленно придёт первый помощник».
Расстановка блюд замедлилась, слуги явно наслаждались развлечением господ и унижением своих товарищей. Пришлось им ласково улыбнуться и спросить:
– «Кажется вы тоже хотите кофе?»
Наверное один из них владел магией, во всяком случае блюда и кувшины мгновенно слетели с подносов на стол, и расставлявший блюда с страхом глядя на кувшинчик с кофе в моих руках, с трудом выдавил:
– «Мы можем идти?»
– «Благодарю, и поторопите первого помощника и Руми».
Слуги испарились и тут же вошёл Тиум, с небольшим мешком, в котором что-то звякало и брякало. Я же, принюхавшись к кофе, уловил запах наркотика правды и ещё чего-то.
– «Интересно, какую гадость добавили сюда».
Тиум положил мешок со склянками на столик, поставил кофейник рядом и, достав из своей сумки какие-то инструменты, начал над ним колдовать. Вошёл первый помощник повара, до боли сжимая руку Руми. От него пахло теми же гадостями, что в кофейнике, и также, как в от блюда в прошлый раз.
– «Отпусти Руми» – приказал я.
– «Она плохо себя ведёт и недостойна прислуживать …».
Я был на него страшно зол и не желал выслушивать всякие гадости. Поэтому он отпустил её и скорчился на полу от моего удара ногой в промежность.
– «Она посмела» – он корчился от боли, «плохо говорить о бейлифе и его слугах. Она говорила …». Ударом другой ногой в зубы я заткнул его:
– «Бейлиф – козёл, а ты – труп».
Все на мгновение онемели, многие не любили бейлифа, но ругать его осмеливались только в узком кругу в защищённом от прослушивания месте. И вдруг кто-то во всеуслышание называет бейлифа козлом. Первый помощник, держась правой рукой за отбитые гениталии, левой вытащил из-под ворота медный жетон на цепочке и показал его мне:
– «Я человек Терейона и нахожусь под его защитой».
Схватив цепочку над жетоном, я с силой дёрнул её на себя и порвал – на шее мерзавца выступила кровь:
– «Стража» – заорал я и обратился к Тиуму, «где здесь ближайшая комната для допросов?»
– «За той дверью» – он показал на одну из дверей в гостиной, «в конце коридора».
Два вбежавших охранника с обнажёнными мечами вопросительно уставились на меня.
– «Сдерите с этого негодяя всё и оттащите в допросную» – мой гнев начал утихать, «Тиум, будь другом, посмотри не найдётся в его шмотках чего-нибудь интересного».
