– Потому что мы знаем, куда Братство его поместило. – В ее глазах теперь отражалась странная смесь самодовольства и искренности, что ей совершенно не шло. – Да, я догадываюсь, что ваш начальник, Майкрофт Холмс, тоже знает об это месте, но нам известно расположение постов охраны и всяких ловушек, преграждающих путь. Вы можете, конечно, найти это место, но без нашей помощи не сможете попасть туда. Живыми. – Тут она задрала голову и прислушалась. Я уловил негромкий свист, донесшийся снизу. – Ваш мистер Холмс возвращается из конюшни. Гийом поджидает его. – Она нетерпеливо дернула за край одеяла. – Пойдемте, сэр. Быстрее поднимайтесь, нельзя терять времени.
Я провел ладонью по лицу и услышал скрип щетины.
– Мисс Хелспай, мне необходимо одеться и побриться, – сказал я, надеясь, что она выйдет за дверь.
– Мне уже приходилось видеть, как мужчины и бреются, и одеваются, – ответила она, нисколько не смутившись. – Не беспокойтесь на мой счет.
Вздохнув, я подошел к своему саквояжу, положил на место записную книжку и достал разрозненный бритвенный прибор, а затем налил воду в тазик и принялся взбивать мыльную пену для бритья. Глядя в зеркало, я обнаружил, что полученный накануне удар по черепу, похоже, пошел на пользу моему заплывшему глазу: синяк из черного стал ярко-фиолетовым и местами отливал синевой, изжелта-зеленый ореол отмечал его границы. Возможность смотреть обоими глазами приносила некоторое облегчение, хотя правое веко все еще было отекшим от клея, с помощью которого я недавно делал уродливый шрам на глазу.
В зеркале за моей спиной возникло лицо Пенелопы Хелспай.
– Думаю, если бы у меня был такой глаз, я обязательно прикрыла бы его, – сказала она со слабой усмешкой. – Когда мы встретились в купе парижского поезда, я поняла, что вы не привыкли носить повязку на глазу.
– И какие же ошибки я допускал? – спросил я, набирая мыльную пену на кисточку.
– Ничего серьезного. Но я сразу же заметила, что вы еще не успели привыкнуть поворачивать голову так, чтобы рассматривать зрячим глазом все, что находится со стороны слепого. – Она поджала губы, что, как мне показалось, должно было означать одобрительную улыбку. – Это явилось одной из причин, по которой я не стала убивать вас.
– Очень признателен вам, – ответил я и отложил кисточку, так как снизу донесся звук борьбы и английское проклятие.
– Продолжайте, мистер Гатри, – успокоила меня Пенелопа Хелспай. – Мы хотим, чтобы мистер Холмс тоже присоединился к нам.
– Если вы причините ему вред, то тем самым окажете Братству величайшую из возможных услуг, – предупредил я, взял бритву и принялся за бритье. Лезвие уже заметно затупилось, но у меня не было ремня, чтобы направить его. – Что вы хотите сделать? – не шевеля губами, спросил я, проводя бритвой по щеке.
– Мы так же заинтересованы в Соглашении, как и вы. И мы, так же как и ваше правительство, хотим, чтобы его содержание сохранялось в тайне. – Она одарила меня еще одной улыбкой, которая ничуть не смягчила выражения ее сверкающих голубыми бриллиантами глаз.
В молчании я закончил бритье и, густо покраснев, скинул ночную рубашку. Пенелопа Хелспай при этом даже не отвернулась, а, наоборот, разглядывала меня во все глаза, не испытывая той неловкости, в какую ввергла меня. Одевшись как можно быстрее, я, сопровождаемый ею, спустился вниз по лестнице. Она, как я заметил, захватила с собой мой саквояж.
Мы обнаружили Майкрофта Холмса в столовой. Перед ним на столе лежала развернутая немецкая газета, рядом с ней дымилась чашка крепкого кофе. Напротив него сидел человек, которого я не видел с тех пор, как он окунул меня с головой в горячую воду в гостинице «Красный лев». Небрежно держа в руке пистолет, он со скучающим видом глядел на своего визави.
– Вот и вы, мой мальчик, – приветствовал меня Холмс, когда мы вошли в комнату. – Вижу, вы уже встретились с нашими новыми… э-э… союзниками. – Он кашлянул, поставив точку на светских любезностях, и, прищурив глаза, взглянул на меня. – Думаю, вам будет полезно потратить немного времени, чтобы прочесть эту заметку. – Сложив газету, он протянул ее мне, указав на сообщение из Мюнхена.
Мюнхен. Некий англичанин, скрывавшийся под видом лакея по имени Август Джеффрис, разыскивается по обвинению в отравлении проститутки по имени Франсуаза. Полиция установила, что этот человек дал ей смертельную дозу яда. Имеются серьезные подозрения, что он связан с известными преступниками.
