Постороннему человеку казалось, что в дачном поселке Дубово нет ничего особенного: стоят маленькие дачки в соснах, а посредине — большой луг.
На самом же деле в Дубово обитали два разных племени: половина поселка была построена заводом «Метиз», и мальчишки, жившие там, звались «метизы», другая половина принадлежала чулочной фабрике и там жили «чулки» или «лягуши», так как на их территории был пруд, маленький, без рыбы, но лягуши им очень гордились и не пускали купаться метизов.
Зато метизам принадлежала рощица, куда лягушам вход был запрещен.
Невидимая граница, разделявшая две эти территории, проходила по лугу, который считался нейтральным.
На этом лугу и произошел в начале лета исторический футбольный матч между командами «Метиз» и «Чулок».
Несмотря на то, что в каждой команде было всего по семь игроков, с обеих сторон явилось множество болельщиков.
При таком количестве болельщиков не нашлось смельчака, который решился бы стать судьей. Поэтому матч шел без судьи. Все недоразумения разрешались путем свободной дискуссии между игроками при горячем участии зрителей.
Сначала перевес был на стороне метизов, потом счастье перешло к чулкам, и, когда счет в их пользу дошел до 12:5, игра закончилась всеобщим побоищем.
Бойцы не успели нанести друг другу серьезного урона: на поле битвы появился председатель поселкового Совета Иван Петрович, личность всеми уважаемая, и разогнал драчунов по домам.
Больше всех пострадал от своих же болельщиков вратарь метизов Мишка по прозвищу Мочалкин: его сочли главным виновником поражения.
Лягуши бурно праздновали свою победу. Для увековечения этого события они вбили на лугу столб с фанерным плакатом, где могучий, румяный, красивый чулок душил тщедушного, скорченного метиза, богатырски подняв его рукой в воздух.
Метизы этот плакат сорвали и вместо него прибили другой, где красивый, румяный метиз давал пинка лягушу очень жалкого и противного вида.
Этот плакат сорвали лягуши, после чего обе стороны начали готовиться к войне.
Численный перевес был на стороне метизов, но у одного из лягушей имелась овчарка Рекс. Это и удерживало их противников от немедленного нападения. Чтобы уравновесить силы, метизы заказали одному своему слесарю соорудить пушку, чтобы выпалить из нее в Рекса, а когда тот испугается и убежит, разгромить малочисленных лягушей.
А пока и метизы и лягуши укрепляли свою военную мощь бесконечными учениями и муштрой.
Пострадавший вратарь Мишка Мочалкин принадлежал сразу к обеим воюющим сторонам: отец у него работал на заводе «Метиз», а мать — на чулочной фабрике, и дача их стояла на самой границе.
В прошлое лето он был лягушом, но сильно подорвал свой авторитет.
Это произошло по вине его родного дяди, который подарил Мишке семечко и сказал, что если посадить это семечко в землю, то вырастет куст, называемый люфа, а на нем — мочалки, те самые, которыми моются. Мишка семечко посадил и пообещал каждому лягушу по мочалке, когда они вырастут. Некоторые лягуши не очень любили мыться, особенно мочалкой, но каждому интересно заиметь мочалку, что не из магазина, а прямо в Дубове на кусте выросла. И к Мишке то и дело приходили лягуши взглянуть, на сколько подрос волшебный куст, не завязались ли еще маленькие мочалки, и побеседовать о чудесах растительного мира.
Приходили даже двое метизов, но чулки их не допустили к осмотру мочалки.
Сначала все шло хорошо, и куст вытянулся выше самого Мишки, и Мишка усердно за ним ухаживал — поливал, удобрял то квасом, то прокисшим молоком, то кофейной гущей, то супом, и все же в один прекрасный день мочалка пожелтела и засохла. Вместе с ней погибла и Мишкина слава. Почему-то лягуши сочли себя оскорбленными, и Мишка получил позорное прозвище — Мочалкин.
Этим летом метизы выбрали Мишку вратарем. Однажды залаяла на него овчарка Рекс, и Мишка, как птица, даже не коснувшись руками, перемахнул через довольно высокий заборчик. Пораженные высотой и легкостью его прыжка зрители смерили заборчик, и оказалось, что Мишка без всякой тренировки выполнил норму мастера спорта. Однако повторить свой рекорд он больше не смог, как ни старался. А чтобы ему при этом помогал Рекс, как некоторые советовали, он не захотел. Тем не менее его продолжали считать выдающимся прыгуном, и, чтобы поддержать свой авторитет, Мишка взялся быть вратарем у метизов, но…
В общем, теперь, махнув рукой на всякую славу, он удалился под веранду своей дачи, где проводил дни в одиночестве, с горя в неимоверном количестве поедая найденные там окаменелые сухари.
Связь с остальным миром он кое-как поддерживал через своего братишку Люлика.
