Пли давно задумал удивить нас охотничьими трофеями. Он сказал, что будет сидеть дома, а сам решил удрать в тайгу. Помахав друзьям из окна, Пли засунул в карман компас, перочинный нож, несколько кусков сахару. Из-под кровати достал духовое ружье. Хотел взять и зонтик, но, поколебавшись, поставил его в угол.
На улице Пли подкрался к самосвалу, огляделся и залез в кузов. Там он уселся в угол и замер.
Минут через пять к машине подошел шофер. Самосвал взревел и рванулся с места. Только тогда над бортом появился любопытный нос пассажира. В железном кузове его здорово подбрасывало. Пли не знал планов водителя. Но он остался доволен тем, что машина выскочила из поселка и теперь ворчала на всю тайгу.
Вжи-ж-жи! — жужжали встречные самосвалы. Они гудели, как тысяча шмелей.
Крутой поворот — и Пли въезжает в карьер. Там экскаватор кланялся каждой машине и обрушивал в кузов град камней. Самосвал, который вез Пли, резко затормозил и стал в хвост автоочереди.
А Пли уже карабкался по песчаному откосу, подтягиваясь за торчащие корни.
«Прячьтесь, бурундуки! — пыхтел он. — Залезайте в берлоги, медведи! Уносите свои хвосты, белки! В тайгу вступает знаменитый охотник».
Впрочем, бурундуков поблизости не было, медведей тоже. А белки и не думали прятаться. Они прыгали с ветки на ветку, пользуясь пушистым хвостом, как парашютом. Они перебегали тропку перед самым носом Пли. Они роняли на его голову шишки.
— Вот так история, — сказал Пли, — столько много дичи, а я не взял мешок!
Он вскидывал ружье, прицеливался и всякий раз со вздохом опускал дуло. Если бы на охоте можно было не стрелять и обходиться как-нибудь без ружья! Например, ваять вместо ружья гитару. В Антарктиде — Пли слыхал это от настоящего полярника — пингвины обожают хорошую музыку: стоит кому-нибудь заиграть, как они бегут послушать. А белки? Можно ли заманить их гитарой?..
Задрав голову к сучкам, Пли брел не разбирая дороги и пел песенку. Сочинил ее не наш отважный охотник, а его спокойный и молчаливый друг Молекула. Но зато Пли умел петь громче всех:
«Здорово сочиняет Молекула! — решил про себя Пли. — Если петь про тигров в комнате, то смешно и весело, а если в лесу — то страшно».
Пли огляделся и заметил, что под подошвами хлюпает вода.
Его окружал не подмосковный лес, где на солнечных полянках растут ромашки и земляника. Тут было сумрачно и пахло не земляникой, а как в погребе — сыростью. И под ногами — не зеленая трава, не ромашки и земляника, а черный торф и заплесневелый мох.
— Надо вернуться назад, — пробормотал Пли.
Он вытащил компас, поставил на ладонь, но вспомнил, что белки отвлекли его и помешали заметить, в какую сторону он шел от карьера.
Пли посмотрел вверх. Над головой покачивались переплетенные еловые лапы. Белки исчезли.
Пли побежал назад, потом заметался в разные стороны. Он падал, застревал между деревьями и лез туда, где показывался какой-нибудь просвет. Но, едва Пли достигал места, где деревья, как ему казалось, стояли реже, перед ним вырастали новые великаны.
Перепугала Пли тайга: молчаливая, колючая, хватает за ноги, не дает бежать… Пробивался Пли через малинник, усеянный маленькими белыми цветами. Цветы он не увидел, только колючки почувствовал… Лез наш беглец и через орешник, не разбирая дороги, даже не поняв, что это за такие густые кусты. И заросли красной смородины, огромный таежный сад, только расцарапали его.
Тайга цвела, впитывала весеннюю влагу, набиралась сил. Она готовила человеку много приятных сюрпризов. Первыми за сюрпризами приходят в тайгу любители сочной земляники, малины, черники, смородины. Трудно накормить сладкоежку, и все-таки лакомки не успевают обобрать богатые душистые ягодники. За лакомками тянутся таежные грибники, серьезные и деловитые люди, которые не имеют привычки аукаться, а молча обходят с разных сторон сопочку за сопочкой. Потом наступает пора шишкарей да белок; их путь — в кедровник. За белкой и соболь к кедрам жалует, за соболем — охотники.
И грибники, и шишкари, и охотники никогда не спешат в лесу. Они знают таежное правило: поспешишь — легко попасть в беду. А вот Пли — неопытный лесовик, сразу бежать бросился и заблудился.
Он побледнел и осунулся. Он не замечал уже, в какую сторону бежит. Взбирался, задыхаясь, на сопку — и снова видел одну мохнатую тайгу. Это было похоже на противный сон, когда человек хочет от кого-то убежать и не может. Сердце отчаянно колотилось. Воздуху не хватало. Ноги подгибались.
Как долго это продолжалось, Пли не знал. Он помнит, что выбрался на берег тихой речки с совсем черной водой, добрел вдоль берега и застыл на месте. Глаза не могли обмануть его: на лужайке за деревьями стоял вертолет.
Пли хотел закричать, но от крика вертолет мог исчезнуть или оказаться простой деревяшкой — колодой.
