Миссис Гордон наверняка также отметила, что Салли пользуется пудрой и румянами — аксессуарами, которые не дозволялись в доме миссис Гордон, но, возможно, невинный вид и молодость Салли смягчили неодобрение миссис Гордон.
— Она серьезно больна, — Салли попыталась избежать дальнейших расспросов о своей воображаемой тетушке.
— В противном случае, уверена, она бы согласилась нанести нам визит, — на упоминание болезни миссис Гордон откликнулась оживленно, как старый вояка, услышавший призыв горна. — И какую церковь посещает ваша тетушка, мисс Ройял?
Старбак понял, что Салли не знает, что придумать в ответ.
— Меня представили мисс Ройял в баптистской церкви на Грейс-стрит, — сказал он, намеренно выбрав одно из самых незначительных религиозных объединений города. Старбак заметил серьезный взгляд Джулии и понял, что слишком сильно пытается произвести на нее впечатление.
— В таком случае уверена, что мы должны быть знакомы с вашей тётей, — настаивала миссис Гордон. — Думаю, мы с мистером Гордоном знакомы со всеми семьями евангелистов Ричмонда. Не так ли, Джулия?
— Уверена, что так, мама.
— Как зовут вашу тётушку, мисс Ройял? — настойчиво поинтересовалась миссис Гордон.
— Мисс Джинни Ричардсон, — ответила Салли, использовав имя совладелицы борделя на Маршалл-стрит.
— Не думаю, что знаю каких-либо Ричардсонов в Виргинии, — нахмурилась миссис Гордон, пытаясь припомнить это имя. — Баптистская церковь на Грейс-стрит, говорите? Мы не баптисты, мисс Ройял, — миссис Гордон сделала это заявление тем же тоном, каким бы заверила Салли, что она не каннибал и не католичка.
— Но, конечно же, мы знаем эту церковь. Возможно, как-нибудь вы захотите послушать проповедь моего мужа? — приглашение было сделано как Старбаку, так и Салли.
— Наверняка, — ответила Салли с энтузиазмом, происходящим от облегчения, что ей не придется больше вдаваться в детали относительно воображаемой тетушки.
— Не хотите ли выпить с нами чаю? — предложила миссис Гордон Салли.
— Приходите в пятницу. По пятницам мы читаем Писание раненым в больнице Чимборасо.
Эта больница была крупнейшим военным госпиталем в Ричмонде.
— С удовольствием, — приветливо и с готовностью отозвалась Салли, словно предложение миссис Гордон должно было оживить ее скучные вечера.
— А что касается вас, мистер Старбак, — добавила миссис Гордон, — нам всегда требуются сильные руки, помогать больным в палатах. Некоторые не могут удержать Писание.
— Конечно, мэм. Это будет честь для меня.
— Адам всё устроит. Никаких кринолинов, мисс Ройял, между койками слишком мало места для всех этих рюшей. А теперь пойдем, Джулия.
Миссис Гордон, всё-таки высказав свое неодобрение одеждой Салли, одарила ее улыбкой, а Старбака кивком, а потом удалилась вдоль по улице. Адам поспешно пообещал оставить Старбаку записку в паспортном бюро, а потом, прикоснувшись к шляпе в качестве прощания с Салли, побежал догонять Гордонов.
Салли засмеялась.
— Я наблюдала за тобой, Нат Старбак. Тебе понравилась эта церковная девчонка, так ведь?
— Чепуха, — фыркнул Старбак, но по правде говоря, он гадал, что же в этой одетой в простое платье Джулии Гордон так его привлекало. Может, то, что дочь миссионера олицетворяла мир благочестия, знаний и невинности, который он навсегда потерял из-за своего вероотступничества?
— По мне, так она выглядит какой-то гимназисткой, — заявила Салли, беря его под руку.
— Возможно, именно это и нужно Адаму, — сказал Старбак.
— Чёрт, вот и нет. Она для него слишком сильная, — язвительно заметила Салли.
— Адам всегда был размазней. Никогда не мог принять решение. И он так меня и не узнал, да?
Старбак улыбнулся довольным ноткам в ее голосе.
— Не узнал.
— Он так странно на меня смотрел, будто думает, что мы должны быть знакомы, но так и не вспомнил, кто я, — Салли сияла.
— Думаешь, они и правда пригласили нас на чай?
— Может, и так, но мы не пойдем.
— Почему это? — спросила Салли, когда они свернули на Франклин-стрит.
— Потому что я провел всю свою чертову жизнь в респектабельных домах евангелистов и теперь пытаюсь от них сбежать.
Салли захохотала.
— Не пойдешь даже ради церковной девчонки? — поддразнила она Старбака. — А я бы хотела пойти.
— Конечно же, ты не пойдешь.
— Нет, пойду. Хочу посмотреть, как эти люди живут и делают все эти правильные вещи. Меня никогда еще не приглашали в респектабельный дом. Или ты меня стыдишься?
Конечно, нет!
Салли остановилась, заставив Старбака посмотреть ей в лицо. В ее глазах стояли слезы.
— Нат Старбак! Тебе стыдно взять меня в приличный дом?
— Нет!
— Потому что я зарабатываю на жизнь, лежа на спине? В этом дело?
Он поцеловал ее руку.
— Я не стыжусь тебя, Салли Траслоу. Я просто думаю, что тебе будет скучно. Это скучный мир. Мир без кринолинов.
— А я хочу его увидеть. Хочу увидеть, как это — быть респектабельной, — заявила она с жалостливым упрямством.
Старбак полагал, что это извращенное желание у нее пройдет, и потому решил, что нет особой нужды ей возражать.
— Конечно, — сказал он, — если они нас пригласят, обещаю, что мы пойдем.
