Олег недоуменно посмотрел на отца и пошел собирать хворост. Он не понимал, что происходит. Ну, пошутил дядя Костя, дал Марине одежду, которая ей велика. Правда смешно было, Олег и сам улыбнулся. Поменялся бы одеждой с Мариной, может быть и правда, подошла ей его одежда. Отошли бы за шалаш, так и смотреть не станет на девчонку, сам понимает, что отвернуться надо, а даже если и увидит чего-нибудь, так не умрет она от этого! Чего психовать! А капитан разорался: «Олежка, выдеру!»
Надо сказать, что на Олега никогда ни отец, ни Константин голоса не повышали, не то, чтобы «драть». Случалось, набезобразничает Олег, так папа только головой покачает, да грустно скажет: «Эх, Олег, Олег…» И тогда Олег готов провалиться, исчезнуть куда-нибудь. Уж ходит за папой, выпрашивает прощение. А сейчас вдруг папа на него раскричался. Из-за девчонки, что ли с ума сошли?
Задумался Олег. Вспомнил мамин дневник, как маме тяжело было в новом времени. А ведь она была не одна, а с папой! Да не в лесу, не в шалаше жила, ведь папа сразу нашел для них дом! А Марина уже больше недели живет в лесу, как же ей тяжело. А еще Олег думал, что дома мечтал погулять с Мариной, упрашивал ее «Марина, пойдем, погуляем! Марина, я провожу тебя до дома!», а сейчас уже вторую неделю живут в лесу, Марина всегда рядом, и не разу не предложил хоть за ягодами сходить, даже просто пойти погулять, ведь сейчас так красиво в лесу. Олегу стало за себя стыдно, он твердо решил, завтра с утра сбегать в лес и набрать Марине брусники. Олег даже сделал берестяной стаканчик, чтобы утром время не терять.
Сергей пошел к шалашу Марины, показав Константину, что он может идти. Тот пошел к Олегу, помогать с костром и ужином. Сергей сел около шалаша и стал что-то тихонечко говорить Марине. Но из шалаша только плач доносился, все же постепенно девушка стала успокаиваться. Послышалось сквозь плач: «Сергей Иванович, ну за что же так меня…», и опять горькие рыдания. Но Сергей продолжал что-то тихонько говорить Марине. Девушка высунула из шалаша руку, взяла одежду и овчину.
–Дядя Сережа, заходите, холодно ведь на улице – позвала Марина.
–Нет, Мариночка, пойдем поедим. Олег с дядей Костей уже ужин приготовили. Пойдем, моя хорошая.
Марина вышла из шалаша. Она была одета в новую одежду, которая сидела на ней довольно прилично. Показала дяде Сереже и как застелила постель овчиной, причем частью овчины загородила стену, получилось вроде диванчика. У костра Марина подошла к Константину.
–Спасибо, Константин Алексеевич, – тихонько поблагодарила Марина.
–Ну что ты, какой я Константин Алексеевич! Зови просто дядя Костя! Хорошо? – Константин нагнулся к девушке. – Ты, девочка, прости меня, старого! Не умею я с девушками обращаться. Простишь?
–Дядя Костя, и вы меня простите пожалуйста, – ответила Марина.
Заканчивалась вторая неделя, как наши «путешественники» живут в лесу. Вечером, как всегда, они собрались у костра, и Константин рассказывал «были» из своей службы.
–Олег, скажи, пожалуйста, где ты взял часы, – попросил папа, – они не из моей лаборатории.
–Я их купил, когда на «Крузенштерне» ходил… – тихо ответил Олег.
–Расскажи, пожалуйста, подробнее.
–Я же, пап, в июне с дядей Костей ходил на «Крузенштерне»! На самолете мы долетели до Коломбо. В порту Коломбо пересели на «Крузенштерн», дядя Костя заранее договорился, чтобы меня зачислили юнгой. Барк шел из Петербурга в Америку, для участия в парусной регате. Я должен был пробыть на «Крузенштерне» только один месяц в Индийском и Тихом океанах, а затем с Филиппин опять на самолете вернуться домой.
Первая остановка после Коломбо должна была быть на Яве, и до нее мы шли недели две. На Яве мы зашли в порт Сурабаи, и капитан отпустил команду на берег. Мне тоже разрешил сойти на берег, но только под присмотром боцмана. Дядя Костя на берег сходить не стал – он участвовал в официальном приеме на «Крузенштерне». На шлюпке нас доставили на берег, а обратно должны были забрать вечером.
Поскольку я впервые видел крупный морской порт, то загляделся на корабли и немного отстал от группы и уже хотел бежать, чтобы догнать ее, но услышал, как меня окликнули по-английски.
–Boy, boy, are you Russian, are you from Russia?10
Оглянувшись, увидел какого-то странного мужчину, внимательно меня разглядывавшего. Бомж, наверное, подумал я, так как был он какой-то немытый, хоть и прилично одетый – не грязный, не рваный. Ну, еще глаза какие-то странные. Я уже решил бежать к своим, но этот мужчина опять окликнул меня. На этот раз по-русски.
–Мальчик, ты с «Крузенштерна»?
Мужчина стоял и продолжал очень внимательно меня разглядывать.
–Да, с «Крузенштерна», но, извините, мне надо своих догонять!
–Постой, мальчик, выручи меня! Купи у меня часы, честно скажу, мне выпить не на что. Я здесь уже больше десяти лет живу. Живу на улице и ничего у меня нет. Это последнее, что у меня осталось из России. Поэтому хочу их продать только русскому. Купи, мальчик.
