Вообще-то предприятие с лампой было не совсем безопасным. Керосин капал на опилки, фитиль, не прикрытый стеклом, коптил, а черные следы на стене ящика свидетельствовали, что пламя изрядно лизало дерево. Но Пенрод уже много раз разжигал свою лампу, и пока все проходило благополучно.
Наладив освещение, он снова пошарил в опилках. На этот раз он извлек коробку из-под сигар; в ней он хранил с полдюжины курительных изделий собственного производства. Свернутые из коричневой оберточной бумаги и набитые сеном, они выглядели совсем как настоящие сигары. Там же лежали карандаш, ластик и тетрадь, на которой рукой Пенрода было выведено: "Грамматика. Пенрод Скофилд. Седмой клас. Комнота шест".
Достаточно свободное правописание, которого придерживался Пенрод, заставляло предполагать, что грамматике он отдавал не слишком много сил. Содержание тетради уверяло в этом окончательно. Уже на второй странице, после слов "К наречиям нельзя прибегать в тех случаях, когда...", Пенрод окончательно прервал отношения с сей сухой дисциплиной. Так и не выяснив, в каких случаях нельзя прибегать к наречиям, Пенрод решил перейти от сухой теории к созданию литературного произведения. Заглавие гласило:
"Гарольд Рамирес - расбойник или Дикая Жизнь среди Сколистых гор".
Дальше следовала история, не имеющая никакого отношения ни к "седмому класу" ни к "комноте шест".
Сходство можно было уловить лишь в одном. И тут и там наш сочинитель решительно сметал на своем пути орфографию, пунктуацию и прочие мелочи.
Глава II
ТВОРЧЕСТВО
Создатель "Гарольда Рамиреса" разжег сигару из сена и, усевшись поудобнее, пристроил на коленях тетрадь. Он прислонился спиной к стене и устроился так, чтобы свет лампы падал на бумагу. Потом он перевернул страницу и аккуратно вывел на чистом листке: "
Глава шест".
С самым что ни на есть задумчивым видом он зажал сигару в зубах, извлек из кармана складной ножик и начал точить карандаш. Проделал он это почти машинально - так справляется с досадными мелочами быта творец, целиком погруженный в замысел.
Справившись с карандашом, Пенрод со столь же задумчивым видом вытянул ногу и кончиком ботинка почесал Герцогу бок. Мысли одна другой значительней брезжили в его голове, но безошибочное наитие творца подсказывало Пенроду, что еще не пора. И он терпеливо ждал, когда смутный замысел обретет отточенность и изящество.
И вот, наконец почувствовав, что вдохновение подступает, Пенрод начал писать. Поначалу дело шло медленно, но чем больше слов ложилось на бумагу, тем сильнее разгоралось воображение, и в какой-то момент из искры, тлевшей где-то в недрах его существа, разгорелся огонь, тот самый огонь, без которого, как известно, давно угас бы светильник изящной словесности. Следует, конечно, заметить, что понятия о словесности и изяществе у юного автора были весьма своеобразные, зато сильные страсти просто кипели:
"Мистер Уилсон хотел вынуть пистолет, но наш герой скора сказал а также держал под прицелом.
- Ну пожалуй са мной тебе это не пройдет мой друг.
- Он с чего-то уверен! - подсмеивался другой и так злобно закусил зубы в свою губу что брызнула кров. - Стану я поссовать перед ним. Простой расбойник какой-то!
Рамирес прямо подыхал от смеха над такой наглостю и наставил на мистера Уилсона свой автаматичиский пистолет.
Скоро они от оскорблений пришли в драку и началась агония предсмертья. Уилсон связал его и заткнул кляпом рот уйдя ненадолго. Наш герой пребывал в одиночестве. Ему стало темно и он извивался на полу его укусили крысы и насекомые наползли на него с пола потому что связанный он не мог смыться из такого адского места. Но скоро он своим атлитически сильным языком выпехнул кляп изо рта и даже снял с себя все чем завязал его мистер Уилсон.
Мистер Уилсон пришел назад надсмеятся над положением беспомощного врага и привел похвастаться толпу своих сыщиков.
- О, глядите! - сказали они. - Они издивались над Рамиресом и его муками. И дразнили его беспомощностью потому что хитрец Рамирес надел обратно путы и все видели что он такой же как был а он мог сбросить когда захочет.
- Только поглядите на него! - издивались они - А каким смелым был! Сейчас никто бы ни захотел попасть на его место.
Скоро Гарольда это разозлило и он с горячими глазами выскочил из пут будто из воздуха.
- Ха-ха! - усмехнулся он. - В другой раз поведете себя умнее!
Тут проистекла новая опасная битва. Автоматический пистолет был забран обратно от мистера Уилсона и убил двух сыщиков прямо в сердце. "Ба-бах!" раздалось еще два выстрела из пистолета и еще два сыщика улетели к своему небесному создателю. Теперь в живых были только двое сыщиков и он заколол одного и он улетел к своему небесному создателю потому как наш герой боролся ни на жизнь а на смерть. Теперь там совсем встемнело потому что уже была ночь и взглянув открывался ужасный вид. Все забрызгано кровью и крысы грызут мертвецов...
Вскоре нашему герою удалось встать спиной к стене и бороться за свою жизнь, ранив мистера Уилсона в живот.
- О! - сказал мистер Уилсон. - Ты...
