Мальчик распрощался с царицей и помчался во дворец. Он устроился в своем любимом темном углу и, затаив дыхание, стал слушать. Но Китсажу ничего не сказал. Весь день он недовольно ворчал, что куда-то запропастились плащ и кошелек с деньгами. Мальчику очень хотелось вернуть и кошелек, и плащ, но пока он этого делать не стал. Ему нужно было разыскать Белого всадника и передать ему всё, что велела царица, а для этого надо было проникнуть в комнату, где сны ожидали своего выхода.
Но попасть в комнату ожидания было совсем не просто. У дверей стояли строгие гиеноподобные стражи и заглядывали в черные пустые глазницы снов. Потом стражи задавали им вопросы на непонятном языке. Мальчик-сон знал, что эту проверку ему никогда не пройти. Он решил вернуться в комнату Китсажу и подождать.
Только мальчик устроился в темном углу, как в комнату влетел разъяренный хозяин. Он топал ногами, швырял банки и склянки на пол и вопил диким голосом:
– Я так и знал. Я предупреждал, что они выкрадут Дрёму. Я предупреждал, что нельзя их отправлять на ту сторону Луны. Но меня же никто не слушал.
Китсажу замер, внимательно уставился в тот угол, где сидел мальчик-сон и проговорил:
– Не удивлюсь, если сейчас из этого угла поднимутся слуги Дрёмы. Хотелось бы мне знать, кто произнес заклинание?
Китсажу запнулся:
– Тьфу, как дохожу до этого места, тошнит. Что хорошего в цветах и красках? Ничего. Уж лучше мрак, темнота, серебряный отсвет молний и гром. Поэтому финал заклинания таков:
Со скрипом отворилась входная дверь, и гиеноподобный страж произнес:
– Повелитель требует вас к себе.
– Сейчас приду. Ступай! – крикнул Китсажу. А когда за стражником закрылась дверь, зло прошипел:
– Он меня требует. Не может обойтись без верного Китсажу. Наверное, опять запутался в своих лицах и бредовых идеях. Сколько раз я ему говорил: «Выбери одно лицо. Выбери одно дело, сделай его до конца, а потом уже берись за другое дело». Нет же. Ему хочется всё сразу, сию же минуту. А разве это возможно? – Китсажу мотнул головой. – Нет. Получить всё сразу не сможет даже Великий Кошмар, то есть Рамшок, как бы он этого не хотел. За всё…
Дверь снова отворилась.
– Я иду, – рявкнул Китсажу и, оттолкнув стража, вышел.
Мальчик дождался, когда их шаги стихнут, выбрался из своего укрытия и помчался в лес. Он прибежал на полянку у лесной избушки, аккуратно положил на траву сухой лист, сухой цветок, сухую ветку и зашептал:
Но ничего не произошло. Лист, цветок и ветка так и остались лежать на земле. Значит, следовало произнести последние слова заклинания. Но мальчику совсем не хотелось призывать тьму, а уж тем более попадать в её объятия. Тогда мальчик решил переделать заклинание.
– Будь, что будет, – подумал он и проговорил:
Мощный поток света вырвался из-под земли так стремительно, что мальчик не смог устоять на ногах. Он упал и прикрыл ладонью глаза. Так непривычно было видеть яркий световой поток, который брызгами разлетался по всему лесу и дальше, дальше, дальше до самых границ волшебной Страны Сновидений.
Царица Дрёма выбежала из избушки, закружилась в лучах света и запела:
