Пока Петрушка отвлекал монстра, Иван вспомнил рассказ Добхара о том, как появились первые люди. Он подумал, что хорошо было бы получить каменный нож, чтобы сделать из Мамламбы человека.
– Нож у твоих ног, – прошептал нежный голос. Иван схватил его и полоснул по руке каменного монстра.
Мамламбо вздрогнул, уставился на свои пальцы, которые слегка шевельнулись.
– Мамламбо, что там происходит? – раздался грозный окрик.
Мамламбо вздрогнул, повернулся так резко, что задел своим каменным телом один из колоколов. По всем джунглям разнесся испуганный птичий крик: «Ма-м-ла-м-бо!»
Иван поспешил спрятаться за каменную статую.
– А вдруг этот истукан тоже может оживать? – спросил Петрушка, ткнув каменного идола пальцем. Статуя никак не отреагировала на его прикосновение.
– Мамламбо, что здесь происходит? – спросил высокий смуглолицый человек, вышедший из центрального колокола.
– Здесь происходит что-то странное, – отозвался Мамламбо, вытянув вперед руку с шевелящимися пальцами.
– У тебя появились пальцы? – гневно спросил человек и стукнул Мамламбо по руке. – Как это произошло?
– Великий Бинип, – каменный идол склонил голову, – боюсь, что начинает сбываться предсказание Борабудур.
– Перестань нести вздор, – топнул ногой Бинип. – Борабудур – это бред, в который я не верю. А если я во что-то не верю, то это никогда не произойдет! Сегодня праздник Хоппи, а ты решил испортить мне настроение глупыми сказками аборигенов?
– Нет, господин, – ответил Мамламбо и, закрыв глаза, замер. Он теперь ничем не отличался от многочисленных каменных статуй, стоящих вокруг.
Бинип поднял лицо к небу и выкрикнул что-то зловещее. В тот же миг большая птица опустилась на центральный колокол, закрыв своими крыльями солнечный свет.
– Сегодня Марджина выйдет из киваса, – сказал Бинип. – Сегодня откроется дорога в Зитлалу. Следи за всем внимательно, Орас. Мамламбо снова заговорил про Борабудур. Я не хочу, чтобы потомок конкистадоров разрушил мои грандиозные планы.
Птица щелкнула языком, повернула голову сначала вправо, потом влево и взмахнула крыльями. Сильный порыв ветра сорвал с Петрушкиной головы колпачок, покружил его в воздухе и швырнул к ногам Бинипа.
– Что это? – удивился он. Птица защелкала языком и повернула голову туда, где прятался юноша. Бинип прищурился и медленно пошел к статуе…
У подножия пирамиды затрещали трещотки. Толпа причудливо одетых людей начала свое неспешное движение вдоль стены, украшенной барельефом. Люди поднимали ноги, замирали на миг, а потом совершали прыжки вверх. При этом раздавалось мелодичное позвякивание колокольчиков, которыми были украшены ноги, руки и талии людей. В руках мужчины держали трещотки, которые непрестанно трещали, заглушая мелодичный звон колокольчиков.
Во главе процессии двигался колдун, в одежде из листьев, перьев и трав. Лицо его было скрыто черно-белой, уродливой маской. На пальцах рук и ног были надеты длинные острые стебли бамбука, символизирующие когти животных.
За колдуном шли два человека в такой же одежде из перьев, листьев и трав. В руках они держали огромную тыкву.
– Хоппи – дети природы готовы открыть кивас! – сообщил колдун и поклонился. Бинип остановился всего в нескольких шагах от юноши, который уже попрощался с жизнью.
– Готов ли ты, великий Бинип? – голос колдуна звучал громче трещоток.
– Да-а-а-а, – выдохнул Бинип и пошел вниз по ступеням. Его движения были медленными и плавными. Но чем ближе он подходил колдуну, тем сильнее становился похож на монстра, про которого рассказывал Добхар.
Иван с замиранием сердца смотрел на длинный хвост, который волочился по ступеням, на длинную шею, на маленькие крылышки, острые когти и чешуйчатую кожу.
– В кивас! – выкрикнул колдун. Процессия удалилась. Звуки трещоток стихли.
– С таким монстром нам ни за что не справиться, – прошептал Иван и прижал к груди Петрушку.
– Давай попросим помощи у Мамламбо, – предложила кукла.
– Ты думаешь, он захочет нам помогать? – усмехнулся юноша.
– Я не вполне уверен в добропорядочности нашего нового знакомого, но попробовать можно, – ответил Петрушка.
Иван ловко провел каменным ножом по второй руке каменного идола. Потом тронул ноги, провертел ноздри, прорезал рот. Мамламбо застонал, шевельнулся и широко раскрыл глаза. Страшный огненно-красный свет исчез. Теперь глаза каменного идола стали ярко-синими.
– Что прикажете, повелитель? – склонил голову Мамламбо.
– Усыпи птицу, – приказал Петрушка.
Мамламбо резко повернулся, задев колокол, который отозвался звериным рыком. Орас встрепенулся, глянул в глаза Мамламбо, защелкал языком и, сложив гигантские крылья, рухнул на землю.
– Отведи нас туда, куда ушел Бинип, – потребовал Петрушка.
