Сердце бедного Пиноккио было разбито, и он горько заплакал. Всю ночь просидел он в глубокой печали, а наутро прилетел голубь, подхватил Пиноккио и отнёс его на берег моря, где как раз в это время находился Джепетто. Бедный Джепетто всё ещё не терял надежды найти Пиноккио и повсюду искал его уже несколько месяцев.
На берегу Пиноккио сразу заметил маленькую лодочку, покачивавшуюся на бурных волнах. В лодке был его отец, Джепетто! Пиноккио взобрался на высокую скалу, стал размахивать руками и громко звать отца.
Даже на таком расстоянии Джепетто услышал голос своего сына: он снял шляпу и помахал в ответ. Но в эту минуту накатила огромная волна, и лодка скрылась из виду. Пиноккио без колебаний бросился в воду с криком:
– Я спасу тебя! Держись, отец!
Пиноккио, сделанный из дерева, легко плыл по неспокойному морю. В мгновение ока он уже был далеко от берега. Желание во что бы то ни стало спасти отца давало силы Пиноккио и влекло его всё дальше. Он плыл всю ночь напролёт. Наутро он увидел остров и, собрав последние силы, выбрался на берег, чтобы немного передохнуть.
Пиноккио снял свою одежду и разложил её на песке, чтобы просушить. Он вглядывался в безбрежную морскую гладь, пытаясь увидеть лодку Джепетто, но не видел ничего, кроме моря и неба. И вдруг совсем близко от Пиноккио из воды показался дельфин. Он сказал Пиноккио, что, должно быть, его отца вместе с лодкой проглотила гигантская акула, появившаяся недавно в этих водах. Дельфин сказал Пиноккио, как добраться до ближайшей на этом острове деревни и где там можно раздобыть еду.
Пиноккио надел подсохшую одежду и направился к деревне. Все жители деревни были заняты работой. Пиноккио поравнялся с женщиной, которая несла два кувшина, наполненные водой.
– Добрая женщина, не дадите ли вы мне напиться? – обратился к ней Пиноккио, умиравший от жажды.
– Охотно, мой мальчик, – ответила она и поставила кувшин на землю.
Напившись, Пиноккио пробормотал, вытирая губы:
– Жажду я утолил. Теперь бы ещё и голод унять!
Услышав это, женщина сказала:
– Если ты поможешь мне донести этот кувшин до дома, то я дам тебе ломоть хлеба, немного цветной капусты с соусом и пирог с вареньем.
– Чудесно! – воскликнул Пиноккио. – Я помогу вам!
Кувшин оказался очень тяжёлым, нести его в руках было неудобно, и Пиноккио водрузил кувшин на голову.
Дома женщина усадила Пиноккио за стол и, как и обещала, поставила перед ним хлеб, цветную капусту и пирог. Пиноккио проглотил всё одним махом. Утолив голод, он поднял голову, чтобы поблагодарить свою благодетельницу, и не смог сдержать возгласа изумления. Перед ним была прекрасная Фея!
– Ах ты, негодник! Вижу, ты меня узнал? – рассмеялась Фея. – Как тебе это удалось?
– Моя любовь к тебе подсказала, что это ты.
– Ты оставил меня, когда я была совсем юной, а теперь ты видишь перед собой взрослую женщину. Я бы, пожалуй, тебе и в матери сгодилась!
– Я был бы рад этому, потому что тогда я смог бы называть тебя матушкой, а не сестрицей. Я ведь всегда мечтал о том, чтобы у меня была мать. Но как же ты смогла вырасти так быстро?
– Это секрет!
– Ну, пожалуйста, скажи мне! Я очень хочу подрасти хоть немного.
– Но ты не можешь подрасти, – сказала Фея. – Ведь деревянные куклы не растут. Какими они рождаются, такими живут и умирают.
– Да мне уже надоело быть деревянной куклой! – в отчаянии воскликнул Пиноккио. – Я хочу стать человеком!
– Станешь, если заслужишь.
– Правда? А что нужно делать, чтобы это заслужить?
– Если будешь вести себя хорошо, ходить в школу и учиться, если перестанешь врать, то ты сможешь стать самым обыкновенным, настоящим мальчиком, – ответила Фея.
– Я обещаю! Я хочу быть хорошим, я не стану больше доставлять беспокойство своему отцу. И где-то сейчас мой бедный отец, жив ли он?
– Этого я не знаю.
– Отыщу ли я его когда-нибудь, обниму ли снова?
– Может быть. Нет, я даже уверена в этом!
Услышав такие слова, Пиноккио был вне себя от счастья. Он схватил руки Феи и горячо расцеловал их.
Фея расчувствовалась и простила Пиноккио его побег.
– Отныне я буду тебе матерью, – сказала она.
– О, как это чудесно! – Пиноккио прыгал от радости.
– Начиная с завтрашнего дня, – строго сказала Фея, – ты будешь каждый день ходить в школу.
Пиноккио пришлось согласиться на это: так ему хотелось стать настоящим мальчиком.
На следующее утро Пиноккио отправился в школу. Мальчишки в классе смеялись и подшучивали над ним. Но веселились они недолго: Пиноккио так крепко двинул одному из них своей деревянной ногой, да ещё добавил локтем, что ребята прекратили свои насмешки и даже зауважали его.
Шли дни и недели; теперь и учитель не мог нарадоваться на Пиноккио: таким внимательным и трудолюбивым учеником он оказался. Он всегда первым приходил в школу и последним уходил после занятий. Одно было плохо: в школе Пиноккио завёл себе друзей среди самых отпетых лоботрясов, которых нисколько не интересовали ни учёба, ни отметки. Изо дня в день и учитель, и Фея твердили ему:
– Берегись, Пиноккио! Такие товарищи отвадят тебя от учёбы. Рано или поздно они собьют тебя с пути.
