Вот и домик Волшебницы. Какое счастье! Пиноккио подбежал к двери, но туг взял его страх: и попадет же ему от Волшебницы за все проделки.
Набравшись храбрости, он постучал легонько. В доме все было тихо. Он еще постучал, посильнее, и тогда сверху из окна высунула рога огромная Улитка.
— Кто там стучит в такую позднюю пору?
— Волшебница дома? — спросил Пиноккио дрожащим голосом.
— Волшебница спит, не велела себя будить. Ты кто такой?
— Это я, Пиноккио.
— Ага… Знаю, знаю, — сказала Улитка, — подожди, я сейчас сойду и отопру.
— Поскорее, а то очень холодно.
— Ну, голубчик, уж извини, не могу спешить: я — Улитка.
Пиноккио присел на крылечке и стал ждать.
Прошел час, прошел и другой… Дрожа от холода, промокший, голодный Пиноккио стучал зубами. Сил не было ждать. Тогда он постучал еще раз. Улитка выглянула теперь из окна уже нижнего этажа и недовольно пошевелила рогами.
— Улиточка миленькая! Я жду два часа. Отворите, пожалуйста…
— Ползу, ползу со всех ног, скорее не могу, потерпи, — сказала Улитка, и окно захлопнулось.
Пробила полночь, пробило час, два, а Улитка все не отпирала двери. Потеряв терпение, Пиноккио вцепился обеими руками в дверной молоток и начал колотить им изо всех сил. Но медный молоток вдруг вырвался из рук и бултыхнулся в лужу.
Пиноккио в бешенстве начал колотить в дверь ногами, — весь дом затрясся от стука.
— Отворишь, врешь, чертовка рогатая, — и Пиноккио что есть силы пхнул в дверь, и тут случилась ужасная беда: нога его, пробив дерево насквозь, завязла в нем, как гвоздь. Пиноккио рванулся, запищал и повис, и висел так до рассвета. Только в семь часов утра показалась на пороге Улитка.
— Что это с твоей ногой? — засмеялась она.
— Сама видишь, что спрашиваешь? Помоги, пожалуйста…
Улитка пошевелила руками, покачала головкой — на все это ушло не меньше получаса.
— Нет, тут я ничем не могу помочь, надо столяра позвать. Столяр, может быть, вытащит твою ногу, если столяр попадется хороший.
— Послушайте, Улитка, позовите Волшебницу.
— Нет, не могу, Волшебница не велела будить себя, а когда проснется — не знаю.
— Что же я тут целый день буду висеть?
— Не беда! Ты можешь чем-нибудь заняться от скуки. Например, можно муравьев считать, их тут много ползает.
— Принесите мне чего-нибудь поесть!
— Сейчас! Это можно. Поесть — это можно, я принесу.
Через три с половиной часа она вернулась с серебряным блюдом на голове; что за вкусные вещи там были: жареный цыпленок, румяный хлеб, и спелые великолепные абрикосы.
Пиноккио так и накинулся на еду. Но каково же было его огорчение, когда хлеб оказался гипсовым, цыпленок картонным, а абрикосы восковыми. От голода и обиды он совсем изнемог, и повис на двери, голова у него закружилась, закружилась…
Очнулся он у себя в комнатке. Рядом стояла Волшебница, смотрела на него. Пиноккио втянул голову в плечи, — один нос торчал у него от страха.
— И на этот раз прощаю тебе! — сказала Волшебница, — но в следующий раз — берегись!
Пиноккио клялся и божился, что будет всегда слушаться и — честное расчестное слово, завтра побежит в школу.
Пиноккио сдержал обещание. Учиться он принялся во всю, — с шалунами не водился. Учился отлично. Из дому не бегал. К концу года он принес великолепные отметки по всем предметам.
— Завтра исполнится твое желание, сказала Волшебница. Завтра утром ты проснешься не деревянным Петрушкой, а настоящим мальчиком.
Пиноккио подскочил до потолка и двенадцать раз перевернулся в воздухе. Боже мой, как долго мечтал он об этом счастливом дне, и вот — счастье наступит завтра!
Волшебница решила в честь такого великого события устроить детский праздник и пригласить на него школьных товарищей Пиноккио.
Пиноккио попросился сбегать в город, чтобы пригласить товарищей.
— Иди, — сказала Волшебница, — но смотри, возвращайся засветло.
— Одним духом слетаю, до свиданьица.
Вприпрыжку, напевая песенку, побежал Пиноккио в город и побывал у всех товарищей, которые должны были явиться к нему на праздник. Из всех друзей он любил больше всего Ромео, по прозванию «Фителек». Звали его так за необыкновенную худобу. И он, действительно, был похож на новенький тоненький лампадный фителек. Фителек считался самым озорным мальчишкой в школе. Наверное, Пиноккио и любил его именно за это.
Фитилек жил на окраине, и Пиноккио пошел к нему, но не застал дома. Зашел второй раз, — опять нет. Третий, — тоже нет. Где его искать? А найти нужно. Пиноккио обегал несколько улиц и, наконец, нашел приятеля в очень странном месте: Фитилек прятался под воротами какого-то нежилого домишки.
— Что ты тут делаешь? — спросил удивленный Пиноккио.
— Тише! Я жду полночи. Собираюсь бежать…
— Куда?
— Далеко, очень далеко!
— Не говори пустяков! Приходи завтра ко мне на праздник. Ты знаешь, что завтра со мной будет?
— Что?
— Завтра я превращаюсь в мальчика.
— Очень приятно! Но придти к тебе никак не могу. Должен бежать.
— Куда?
— В «Страну Дураков». Бежим вместе!
— Я? Да ты с ума сошел!
