И снова экспедиция в заливе Аляска. При постепенном перемещении вдоль берега залива на восток, от стоянки к стоянке Николай Семенович все чаще и чаще поглядывал в сторону горной вершины, к которой они постепенно приближались.
– Андрей Петрович, – обратился он, показывая на эту самую вершину, которая после очередной остановки оказалась почти совсем рядом. – Это, очевидно, один из западных отрогов гор Святого Ильи. Мне уже давно надо бы уточнить наше местоположение, а этот голец[32] – прямо-таки идеальное место для астрономических наблюдений. Не могли бы мы организовать следующую стоянку у его подножия, чтобы я смог с его вершины произвести необходимые астрономические расчеты?
– Почему же нет. Но до него отсюда придется протопать по нехоженым дебрям не менее двадцати верст, да все время в гору!
– Уверяю вас, что затраченные на это усилия окупятся сторицей, – убежденно ответил геодезист.
Память тут же услужливо напомнила о трудностях восхождения и на Тенерифский пик на Канарских островах, и на потухший вулкан в центре Нукагивы. Но делать нечего – работа есть работа.
– Добро, – применяя морскую терминологию, огласил свое решение Андрей Петрович. – Как только закончите работы здесь, переместимся к вашей, – подчеркнул он, – вершине.
Обливаясь потом, на непослушных ногах они наконец-то поднялись на вершину гольца. Дикая усталость буквально сковывала тело, и даже радость от достигнутой цели не могла преодолеть ее.
Добрым словом вспомнив натуралиста Григория Ивановича, Андрей Петрович раздал Николаю Семеновичу и двум рабочим по заранее заготовленному на всех кусочку рафинада. И действительно, пососав смоченный в воде сахар, все довольно быстро пришли в себя и почувствовали прилив сил. Теперь можно было и осмотреться.
С высоты примерно трех тысяч пятисот футов (около тысячи ста пятидесяти метров) – Николай Семенович самым тщательным образом измерил высоту горы еще там, на берегу залива, радуясь возможности определить ее абсолютную величину, находясь на уровне моря, – открывался воистину величественный вид.
С запада тянулся, постепенно загибаясь к северу, берег залива Аляска. На юге, прямо против гольца, на вершине которого они стояли, хорошо был виден двухмачтовый «Ермак», стоящий на якоре в небольшой бухте. На востоке выделялся величественный снежный конус горы Святого Ильи, впервые из европейцев увиденной Берингом и его спутниками еще в 1741 году, а далее тянулись с северо-запада на юго-восток остроконечные вершины гор Святого Ильи. Весь же север был покрыт волнами бескрайней тайги, упиравшейся на горизонте в далекие горные цепи.
У подножия гольца виднелись пасущиеся лошади, палатка и Савельич, сидящий у костра, от которого тянулся чуть заметный дымок. Это была их стоянка. А восточнее блестела серебром нить реки. Она начиналась где-то на севере, а затем, вырвавшись на относительную равнину у побережья залива, разлилась широко и спокойно. Как раз в этом месте почти по самому ее центру образовался вытянутый песчаный остров, протянувшийся не менее чем на версту, со сколками редкого кустарника вдоль его оси. Андрей Петрович прикинул расстояние до этой довольно полноводной в нижнем течении реки, которое было не более четырех-пяти верст. «Надо будет, во-первых, дать ей название, а, во-вторых, организовать у ее устья очередную стоянку», – решил он, как бы делая себе зарубку на память.
Глаза Николая Семеновича светились восторгом, и он, толком еще не придя в себя после восхождения, уже достал альбом и быстро делал карандашные наброски открывшейся панорамы.
– Андрей Петрович, – восторженно воскликнул он, – да отсюда можно составить точную карту всей оставшейся береговой линии залива вон до того мыса на самом юге, где начинается Чугачский залив, уже обследованный Барановым два года назад.
На вершину гольца они поднялись налегке, так как геодезические инструменты, палатку, спальные мешки и прочую необходимую утварь оставили на площадке, обнаруженной при подъеме футов на сто (около тридцати метров) ниже вершины. Поэтому, оставив геодезиста заниматься своими делами, Андрей Петрович с рабочими спустился на площадку, чтобы оборудовать базу для ночных бдений. Благо, что ее размеры позволяли не только надежно установить палатку, но и выкроить место для небольшого костра и хранения хвороста для него.
Дело в том, что астрономические наблюдения Николай Семенович будет проводить в ясные безлунные ночи по звездам, записывая показания при тусклом свете фонаря с горящей в ней свечой. А уже затем в спокойной обстановке с помощью астрономических таблиц определит точные географические координаты вершины гольца. Теперь у него будет ориентир, к которому можно будет с большой точностью привязать любые объекты, находящиеся в видимости гольца.
