«Текст, к сожалению, могу перевести только в общих чертах. Это – обращение древних жрецов к какому-то царю или божеству, которого они величают Повелителем Воинственных Псов. Они просят его вразумить какого-то большого быка, который возомнил себя выше Повелителя. Тут ещё упоминается некий маленький бык, который идёт на поводу у большого. Жрецы заклинают быков отказаться от своей затеи, иначе… Тут какие-то непонятные слова… Нарисован зверь, вот, глядите, на лося похожий. В общем, это работа для историков или археологов, мне же, как языковеду…» Очкарик осёкся, увидев выпученные глаза Егорыча и его босса. Большой Бык даже чуть оторвался от кресла и прохрипел: «Ты что же, шутить с нами вздумал, а?» – «Я вас предупреждал, что могут быть некоторые шероховатости, но суть документа я вам передал верно». – «Егорыч! Отнеси бумагу секретарше, пусть снимет копию. А вы извините, погорячился. Мой шофёр бы вас подвёз, да…» – «Нет-нет, не надо, я ещё к сестре зайти хотел, она у меня завучем в школе по соседству работает. Кстати, тоже древними языками увлекается. До свидания!»
Очкарик вышел, а вернувшийся в офис Маленький Бык и его шеф многозначительно переглянулись. Загадок после расшифровки текста стало, кажется, ещё больше.
Итак, мы стояли на маленьком полустанке, слабо освещённом единственным фонарём. Куда идти дальше, я не имела ни малейшего представления. Кажется, не знал этого и Рекс. Он беспокойно вертелся на месте, пытаясь найти хоть какой-нибудь слабый след, но, кажется, на этом полустанке никто не выходил за последние несколько дней. Он был занесён снегом по щиколотку. Всё-таки куда-то идти надо было, и мы пошли в ту сторону, куда ушла электричка. Однако, дойдя до края платформы, я увидела, что спуска с неё нет. Это меня ободрило. Значит, спуск есть только с одного края платформы, и шансы найти дорогу выросли вдвое. Мы развернулись и пошли назад. Вот и спуск. Но от него вели две, еле различимые в свежевыпавшем снегу, тропинки. «Куда пойдём, Рекс?» – спросила я. Рекс потыкал носом в одну тропинку, потом в другую, и в нерешительности помотал головой. «Принцесса, я не могу взять след. Здесь давно никто не ходил».
Мы потоптались немного на месте, но холод не оставлял времени на раздумья, и пришлось нам двинуться наугад. Я вытащила из пакета фонарик, и яркий луч света осветил жёлто-коричневые стволы сосен и чёрные кусты по обе стороны тропинки. Тропинка то поднималась в гору, то спускалась в овраг, временами круто уходила в сторону, а через некоторое время возвращалась назад. Иногда в стороне от неё луч фонарика выхватывал следы какого-то зверя, и мне становилось немного жутко, даже Рекс боязливо поджал хвост и пару раз угрожающе рыкнул куда-то в темноту. Иногда в разрывах облаков появлялась бледная луна и освещала всё холодным светом, от которого лес делался ещё страшнее.
Мы шли довольно долго, но вскоре лес начал редеть, и мы сначала услышали, а потом и увидели шоссе, по которому изредка проносились машины с ярко горящими фарами. Да, к домику лесничего, наверное, вела другая тропинка.
«Ну, что, Рекс, придётся нам возвращаться к железной дороге и идти по другой тропинке», – сказала я. Но у Рекса была другая идея. «Принцесса, ведь у лесничего есть машина, правда?» – «Есть», – ответила я, не понимая, зачем он это спрашивает. «А если есть машина, значит, должна быть и дорога, ведущая к шоссе. Вторая тропинка уходила вправо, значит, и нам надо идти направо вдоль шоссе и искать эту дорогу». – «Молодец, Рекс, здорово придумал. Как же я сама этого не сообразила?» Рекс с деланной скромностью ответил: «Эх, Принцесса, поневоле начнёшь разбираться в дорогах, коли живёшь на вокзале». И мы пошли по обочине шоссе.
Через некоторое время действительно, с правой стороны мы увидели дорогу, уходящую в лес. На ней виднелись заметённые снегом следы какой-то машины. По обе стороны от этих следов тянулись цепочки чьих-то следов. Рекс понюхал след и сказал, что машина и две собаки были здесь несколько часов назад.
