Мои шаги гулко отзывались в тоннеле. Самодельный факел неярко освещал дорогу, но в моём положении мечтать о более ярком свете было бессмысленно. С потолка на меня изредка капала вода, тогда я подставлял руку, дожидался, когда моя ладонь наполнится живительной влагой, и таким образом я мог пить. Но время шло, а факел постепенно догорал. Я прибавил шаг и вышел к развилке. Передо мной открывались четыре пути. Не раздумывая долго, я пошёл по второму. Тем временем факел полностью догорел, и я, в полной темноте прижимаясь к стене, продолжал двигаться вперёд. Порою я спотыкался и больно ударялся о камни, лежащие на пути. Мне казалось, что темнота постепенно начала рассеиваться.
Тоннель начал выгибаться вверх. Мне пришлось ползти на животе, крепко цепляясь руками за каменные выступы. И наконец небо! Голубое небо. Тоннель закончился, и я с трудом выбрался на вершину горы. Гора была очень высокой, и я не сразу понял, куда забрёл. Местность мне показалась пустынной. Я начал спускаться. Постепенно мои глаза сфокусировались, и я смог разглядеть, куда пришёл. Увиденное поразило меня.
– Люди! – воскликнул я.
Внизу, у подножья горы, находились первые представители человеческого рода – homo habilis!
Я долго смотрел на первобытных людей и боялся к ним подойти. Рост некоторых гоминидов2 едва достигал моего. В данный момент они разделывали тушу динотерия3. Это животное чем-то напоминало слона и динозавра одновременно.
«Может, это существо возникло в результате спаривания мамонта и огромного пресмыкающегося?» – подумал я.
Динотерий имел хобот и бивни, которые больше смахивали на два клыка. Многие гоминиды отрывали куски мяса с разных сторон этого животного и ели. Эти существа имели довольно грубые лица, их верхняя и нижняя челюсти выдавались вперёд, руки у homo habilis были длинные, а тёмный кудрявый волосяной покров располагался по всему телу.
Сильно волнуясь перед предстоящим знакомством, я скинул с себя никчёмную одежду, которая превратилась в очень грязные разорванные тряпки, и пошёл к ним. Когда первобытные люди увидели меня, на их лицах отразилось какое-то удивление. Я взял палочку и кусочек мягкой древесины. К огромному удивлению этих существ, мне удалось добыть огонь. Я бросил на тлеющую палочку сухой травы и жестами приказал гоминидам принести веток. Через десять минут горел костёр. Первобытные люди стояли в стороне. Они боялись огня. Когда костёр прогорел, я положил на угли куски плоти убиенного динотерия. По местности поплыл запах жареного мяса. Люди не отрывали от меня глаз и что-то, кивая, говорили друг другу. Когда мясо прожарилось, я взял ветку, разломил на две части, воткнул палочку в кусок мяса и дал одной стоящей рядом женщине. Взяв в волосатые руки палку, она, понюхав данное ей угощение, вцепилась зубами в мясо и с аппетитом начала есть, несмотря на то что пища была горячей.
Я, наевшись сам и накормив других, смотрел на этих существ, а они глядели на меня.
Я решил остаться здесь. Мне приходилось вставать рано утром и идти вместе с людьми на охоту. А вечером мы все сидели у костра и ужинали. Разумеется, я не мог с ними поговорить, так как не знал их языка. Сами гоминиды постоянно общались со своими сородичами с помощью примитивной речи и жестов и прекрасно друг друга понимали. Иногда смысл их разговора до меня доходил. Мне казалось, что я начинаю понимать их язык. Некоторое время спустя я уже мог беседовать с ними, но, увы, беседы эти были о еде или охоте.
Вечерами и по утрам я сильно мёрз, находясь в каменной пещере, поэтому решил сделать жилище для себя.
У первобытных людей не было жилищ. Имелись только небольшие шалаши и навесы из сучьев.
Я решил выкопать большую яму, а сверху навалить веток и толстых палок, затем засыпать это землёй, оставляя некрупное отверстие для входа.
Подключив к этой затее пять мужчин, я начал работу. Первым делом надо было выкопать яму. Тяжело было работать! Земля была слишком твёрдой, а ковырять обычной палкой и руками было просто невозможно. Поэтому я решил сделать жилище после того, как пройдёт дождь.
За то время, что я провёл у первобытных людей, мне удалось заслужить высокий статус и стать для них божеством. Гоминиды сделали меня вождём, хотя я ничего ровным счётом не понимал в их общине. Мне часто приходилось подыгрывать им, чтобы они верили в мою уникальность. Я показывал им, как разжигать огонь, как делать рыбные снасти, учил их рисовать и даже петь.
