Оказалось, что ни одно из них. Мичман направил свое крохотное суденышко к выходу из бухты, подставив его нос волнам прилива, набегавшего на песчаную отмель. Вдали показалась целая флотилия, стоящая на якоре. Среди них, возвышаясь над остальными судами как бегемот, находился линейный корабль.
— Это "Возмездие? — спросил Шарп.
— Да, сэр. 74 орудия, наша милашка.
Для Шарпа энтузиазм мичмана показался совсем неуместным. Ничего в «Возмездии» не было милым, напротив, покачивающийся на волнах корабль казался отвратительной массой дерева, веревок и металла; один из убийц британского морского флота открытого моря. Его борта были как скалы, а массивный корпус, по мере приближения гички к судну, издавал зловонный запах дегтя, немытых тел и испражнений: обычный запах военного корабля.
Мичман прокричал приказы, гребцы начали табанить, румпель повернулся, и гичка остановилась неподалеку, гулко стукнувшись о борт. Прямо над Шарпом находился ведущий на палубу подвесной трап, с его нижних ступенек капала вода.
— Может быть, вы пожелаете чтобы опустили подъемное кресло? — заботливо спросил мичман.
— Я справлюсь, — Шарп подождал, пока гичка поднимется на волне, прыгнул и ухватился за скользкую лестницу. Он вцепился в нее, подтянулся, и начал карабкаться вверх под свист боцмана.
— Майор Шарп! Добро пожаловать на борт.
Шарп увидел энергичного обходительного лейтенанта, который явно ждал, что Шарп его узнает. Шарп нахмурил брови.
— Вы были с…
— Капитаном Бэмпфилдом, сэр. Меня зовут Форд.
Провожая Шарпа к мрачным темным каютам, элегантно одетый Форд завел неуместный разговор. Это честь, говорил он, принимать на борту столь отличившегося солдата, и не приходится ли он родственником сэру Родерику Шарпу из Нортгемптоншира?
— Нет, — Шарп припомнил слова Бэмпфилда в офицерском клубе. Может быть это явилось причиной его вызова сюда?
— Тогда, вероятно, вы из уилширских Шарпов? — казалось, Форд страстно желает поместить стрелка в приличные слои общества.
— Я из графства Миддлсекс, — сказал Шарп.
— Подумать только! — улыбнулся Форд, проводя Шарпа на полуют. — Я совершенно не могу вспомнить Шарпов из Миддлсекса.
— Моя мать была шлюхой, я родился в публичном доме и вступил в армию рядовым. Может так вам станет легче?
Улыбка Форда не исчезла.
— Капитан Бэмпфилд ждет вас, сэр. Входите пожалуйста.
Шарп наклонил голову под бимсом над открытой дверью и вошел в чрезмерно обставленную мебелью каюту, простиравшуюся на всю ширину кормы «Возмездия». Вокруг полированного стола сидела дюжина офицеров с бокалами вина в руках.
— Майор! Мы с вами встречаемся в более приятных обстоятельствах. — Капитан Горацио Бэмпфилд приветствовал Шарпа с явно наигранным удовольствием. — И нет чертова американца, чтобы прервать наш разговор, да? Проходите и присоединяйтесь к компании.
Увидев Бэмпфилда на его судне, Шарп осознал, как молод капитан. Ему еще не было и тридцати лет, и он пытался компенсировать недостаток возраста показной уверенностью. У него было мясистое лицо, бегающие глаза и нетерпеливый нрав, который он пытался скрыть, представляя Шарпу офицеров.
Большинство офицеров за столом были моряки, и их имена Шарпу ничего не говорили, однако были и двое армейских офицеров, одного из которых Шарп узнал.
— Полковник Эльфинстоун?
Эльфинстоун, высокий и величавый инженер с грубыми, покрытыми шрамами руками, широко улыбнулся в ответ.
— Вы не встречались с моим коллегой, Шарп? Полковник Вигрэм.
Вигрэм, суровый мужчина с бледным серым лицом, ответил на это шутливое представление лаконичным кивком.
— Если вы присядете, майор Шарп, мы можем наконец начать. — Он дал понять, что совещание задерживается по вине Шарпа.
Шарп сел рядом с Эльфинстоуном в кресло поближе к окнам, за которыми серые атлантические волны с трудом покачивали «Возмездие». Он почувствовал неловкость в каюте, и рассудил, что между Вигрэмом и Эльфинстоуном возникло какое-то несогласие, и его догадка подтвердилась, когда высокий инженер наклонился к нему.
— Это же сумасшествие, Шарп. Морские пехотинцы заболели ветрянкой и теперь взамен их взяли вас.
Комментарий, произнесенный шепотом только для видимости, был услышан на другом конце стола, где сидел Бэмпфилд. Капитан нахмурился.
— Наши пехотинцы всего лишь заболели простудой, Эльфинтстоун, не ветрянкой.
Эльфинстоун лишь усмехнулся, а полковник Вигрэм, сидевший слева от Шарпа, открыл обтянутую кожей записную книжку. Уже немолодой полковник имел манеры человека, чья жизнь прошла в кабинетах; будто вся его горячность, все жизненные удовольствия были высосаны пыльными сухими папками. Голос у него был четким и резким.
Но даже его сухой голос не смог скрыть волнение которое он чувствовал, озвучивая свое предложение на военном совете. В сотне миль к северу, далеко от линии фронта, лежал форт Тест-де-Бюш. Форт охранял вход в естественную гавань Аркашон, от которой было всего лишь двадцать пять миль до Бордо.
Эльфинстоун при упоминании Бордо издал фыркающий звук, на который, правда, все остальные не обратили внимания.
