— Отпусти, Холк, — попыталась выбраться из крепких объятий демона, — сначала спроси у дамы, хочет ли она, чтобы к ней прикасались, а затем трогай уже.
— Ладно, — демон еще раз прижался к моим губам, а затем исчез, так же, как в первый раз, оставив одну.
Свесила ноги с кровати, сон уже улетучился. Возле печи послышалось тихое шуршание.
— Выходи, — крикнула в темный угол, — не прячься, обижать не собираюсь, — после моих слов, оттуда выполз грязный в саже домовой, глаза его были испуганные, руки подрагивали.
— Он здесь? — Тихо шепнул он, — Холкриг ушел? — еще раз уточнил домовой.
— Да, иди, не бойся, — позвала грязного человечка, — как тебя зовут, почему в таком виде?
— Какой хозяин, такой и его домовой, — развел руками малыш, — у тебя не будет корочки хлеба или сухарика? — Потрогала карманы, обнаружила в одном из них две конфеты, которые забыла выложить.
— Почему не уйдешь отсюда, — задала резонный вопрос, — где находится эта землянка, — протянула домовенку одну конфету, глаза его сверкнули, он выхватил сладость, тут же отправляя ее себе в рот.
— Так в Дъемон, — удивился он моей неосведомлённости, — только по другую сторону озера, в лесу, а уйти отсюда не могу, для этого нужно другого хозяина приобрести, а где его здесь взять? На сто миль никого, только дикие звери.
— Пошли ко мне жить, я приглашаю, — поклонилась домовенку, протягивая вторую конфету, — хочу позвать тебя к себе, у меня уже есть Евлампий, ну ничего, мы тебя примем, как родного.
— Я знаю, Евлампия, — обрадовался малыш, — виделись с ним один раз в лесу, когда он ягоды да грибы собирал, — домовой потер в радости ладошки, — меня зовут Грязнуля, кстати, дорогу к вашему дому знаю, могу провести.
— Супер, — приободрилась, — Буду звать тебя Степанушка, ты не против? Грязнуля тебе не идет, тем более после того, как вымоем тебя, вычистим, да одежку новую пошьем.
— Степка, мне нравится, — домовой шмыгнул под печку, вытащил оттуда зеркало, а затем подошел ко мне, — зеркало открой проход, проявись скорее вход, — стена подёрнулась, и там оказалась дыра, схватив меня за руку, Степан прокричал, — времени мало, побежали, этот тоннель выведет нас на вашу сторону деревни.
Взяла малыша за ладошку, а затем двинулись с ним по длинному узкому переходу, выйдя прямиком к окраине леса, из которого виднелся мой деревенский дом. В хате сидел Евлмап, он смотрел на нас со Степкой огромными глазами, не понимая, откуда мы взялись. Пересказала Евлампию всю историю, представила нового члена семьи, он принял малыша с распростёртыми объятиями. Домовенка отмыли, почистили, причесали, одели в новые вещи, он сразу стал похож на ухоженного хозяина дома.
— Вот теперь порядок, — Евлампий провел нового члена к зеркалу, показывая его отражение.
— Спасибо, добрые люди, — Степка поклонился, даже пустил слезу, — никто так о Грязнуле не заботился, благодарю.
Евламп проводил Степана под печь, показывать свое богатство, он великодушно отдал ему одну коробку конфет, вызвав тем самым столько шума дома, что разбежались все мыши из кладовки.
— Все-таки сбежала, — в комнате появился злой Холкриг, хватая меня за руку, — мало того, что сама убежала, так еще и домового моего прихватила.
— Теперь он мой, — выдернула руку из ладони демона, — теперь я дома, а здесь, ты не сможешь мне сделать ничего плохого, дома, даже стены помогают.
Ты так думаешь? — Холк двинулся в мою сторону, прижимая к стене, — значит нужно действовать нахрапом, раз по другому никак, — его лицо приблизилось настолько, что наши носы соприкоснулись, — возьму силой невесту Мана, тогда он сам от тебя откажется, — он жестко прильнул к моим губам, заворачивая руки за спину.
— Я думал ты успокоился, Холк, — послышалось за спиной Холкрига, — извини, Ирина, заберу твоего поклонника, надеюсь ты не возражаешь, — Манчен оторвал от меня демона, схватил за грудки, а затем исчез вместе с ним.
Мне стало страшно, но Ман вернулся обратно практически сразу, его глаза излучали спокойствие, а еще, огромную любовь.
— Прости, Ира, — он обнял меня, целуя в губы, — не думал, что он на это пойдет, прямо маниакальное преследование какое-то, не переживай, Сат наказал его, теперь Холк не станет нам мешать.
— Спасибо, — выдохнула с облегчением, — хочу представить тебе еще одного члена нашей семьи, — из-за печки показался нерешительный Степка, — Степанушка, подопечный Евлампия, — улыбнулась, смотря на милого малыша.
— Грязнулик, привет, — Ман протянул руку домовому, здороваясь с ним, — правильно сделала, забрав его себе, даже мне было его жалко, особенно, когда Холк морил Грязнулю голодом.
Степан убежал к Евлампу за печку, угощаться вареньем да сладостями, а мы с Манченым сели, обсудить завтрашний день. Но сколько не обсуждай, все пойдет так, как должно пойти.