Ее отец руководствовался иными мотивами. Все же, когда он сказал Джейсону, что Рэйчел была мертва, это была не совсем ложь. В каком-то смысле она и вправду умерла. И именно Джордж, милый добрый Джордж, вернул ее к жизни, даже если и не смог излечить ее раненую душу.
Рэйчел окинула взглядом бальный зал. Смех и веселье, царившие в нем, контрастировали с ее мыслями.
Собравшаяся у леди Бредборн публика не отличалась от той, что собиралась тут в прошлом году, или за год до этого, или десять лет назад. Время словно застыло, навечно поймав всех в одном мгновении веселья. Это было похоже на картину в золоченой рамке.
Рэйчел и сама, конечно, изменилась. Прошедшие годы многому ее научили. Первый урок был дан ей в новогоднюю ночь десять лет назад. Урок о том, что страсть преходяща, а мужчины лживы. О природе влечения и о той любви, что постепенно расцветает между мужем и женой. И об утратах.
Теперь Рэйчел раздумывала о том, что именно из этого урока, сделавшего ее той, кем она есть сейчас, было основано на лжи.
– А вы, леди Линдхерст?
Погруженная в свои мысли, Рэйчел примкнула к небольшой группе гостей. Те не знали, что она понятия не имеет о теме разговора, – и это тоже было одним из уроков, выученных с годами.
– О, я не… – начала было она.
– Давайте же, миледи, мы все рассказали о наших сокровенных желаниях, – рассмеялся джентльмен с приятной улыбкой, который показался Рэйчел знакомым. – Теперь вы должны рассказать, чего ждете от нового года.
– Чего я жду? – Рэйчел выдохнула с облегчением – на этот вопрос она могла ответить. – Не думаю, что мои желания сильно отличаются от желаний собравшихся здесь. Я желаю мира и процветания, и, конечно, счастья…
Слова, сказанные давным-давно, эхом зазвучали в ее голове. На мгновение Рэйчел запнулась, но затем выдавила из себя улыбку.
– Полагаю, как и все остальные.
Собравшиеся рассмеялись, и Рэйчел, извинившись, отошла.
У нее могло быть все это. Новая жизнь. Свобода. И любовь. Впрочем, эта мысль быстро сменилась другой – разве у нее всего этого не было? Разве Джордж не дал ей все это? Нет, она не могла винить его за то, что потеряла, ведь он дал ей так много.
И из его письма следовало, что теперь он хочет соединить ее с Джейсоном.
Они с мужем никогда не упоминали о Джейсоне, но он всегда был рядом с ними. Из-за разницы в возрасте Джордж не замечал, как сильно похож на него кузен и цветом волос, и комплекцией, и ростом. Но больше всего их сходство проявлялось в незначительных особенностях. В том, как двигалась его челюсть в моменты обеспокоенности, в выражении глаз, когда он испытывал заинтересованность, в звуке его смеха.
С годами Рэйчел научилась не обращать на эти детали внимания, не сбиваться с мысли от каждого жеста, и ее сердце уже не трепетало от каждого знакомого выражения лица. Это был еще один урок, который ей пришлось выучить, – и с каждым днем у нее это получалось все лучше.
Но не ночью. Когда Джордж ложился с ней в постель, там всегда был Джейсон. В прикосновениях его рук, в тепле его тела. И как бы Рэйчел ни старалась изгнать этого призрака из своей постели, как она изгнала его из своего сердца, ей это не удалось.
Вернее, она думала, что изгнала его из своего сердца.
До сегодняшнего дня.
Джейсон угрюмо оглядел бальный зал. Ничего не изменилось – ни танцы, ни напитки, ни люди. Хотя нет, это было не совсем так. Изменился он сам. Он больше не был бедным родственником, после того как заработал себе состояние своим умом и тяжелым трудом. И теперь он был герцогом Лидхерстом.
