Мы оказываемся в китайском садике для чайных церемоний. Выложенная фигурной плиткой дорожка ведет от полукруга двери через площадку в маленький двор, где покачиваются стебли бамбука, вода льется в пруд, в котором плещется пятнистый оранжево-белый карп, а вдоль стен сложены прихотливой формы обломки вулканического камня, напоминающие застывший крик замороженного чудовища.
В центре двора накрыт небольшой деревянный столик. На нем чайник из голубого фарфора, три фарфоровые чашки и серебряный поднос с крошечными пирожными. За столиком спиной к двери сидит мужчина в обмотанном вокруг шеи сером шарфе, черном пиджаке, с серебристой сединой в волосах. Он не посмотрел на нас, не перестал медленно потягивать чай, когда мы приблизились. Пэм, чье лицо наполовину закрывал тот же шелковый шарф, который был на ней при нашей первой встрече, с пистолетом, откровенно оттягивавшим карман ее бежевого плаща, встала между мужчиной и нами. Мы не могли видеть ни ее рта, ни носа, но ее глаза смотрели на нас нескрываемо мрачно.
– Стоять! – рявкнула она на Койла. – Скажи мне то, что я хочу услышать.
– Илия. Мое кодовое имя и позывной – Илия.
Пэм перевела взгляд на меня.
– Это она?
– Да, это Кеплер, – ответил Койл, прежде чем я успела что-то произнести.
Пэм больше не обращалась к нему, но мизинцем сделала жест, приказывающий мне переместиться от столика к белой оштукатуренной стене.
– Только подойди менее чем на три метра ко мне или к любому в этом зале, и я уложу тебя на месте, – выдохнула она. – Не сомневайся, я сделаю это.
Я подняла руки вверх и позволила ей довести меня до места.
– Стой! Лицом к стене!
Со все еще поднятыми руками я уперлась взглядом в белизну штукатурки.
Послышался звук шагов за спиной – на безопасной дистанции, не допускающей риска.
Койл:
– Она не представляет для нас угрозы.
Пэм:
– Ничего глупее не слышала.
– Но она пришла сюда, зная, что ей может грозить.
– В таком случае она не только уродлива, но и не слишком умна. – Голос Пэм показался слишком тонким и громким, что ей прежде было не свойственно.
Затем прозвучал третий голос – старше остальных, очень усталый. Седовласый мужчина в сером шарфе произнес:
– Вы пригласили меня сюда не для того, чтобы присутствовать при ссоре двух любовников, не так ли?
И этот голос показался мне хорошо знакомым.
Я стою лицом к белой стене, в спину мне смотрит дуло пистолета, рядом проплывает жирный карп, мое медленно умирающее тело украшено драгоценностями и облачено в модную одежду – все вместе это стоит несколько тысяч долларов. Но я – Кеплер, и мне известно, кто этот спонсор.
Затем голос раздается снова:
– Мистер Койл, могу я предложить вам чашку чая?
Жидкость льется в сосуд, изготовленный из белого костяного фарфора.
– Насколько я понял, вам срочно понадобилось увидеться со мной. Обычно я не слишком охотно соглашаюсь на подобные встречи. Особенно с человеком, который, по всей видимости, полностью скомпрометирован. Однако Памела затронула ряд интересных вопросов, и мне нужно обсудить их с вами. Пожалуйста, присядьте.
Скрип кресла, звяканье чашки о блюдце.
– Я и есть ваш спонсор, – продолжал голос после продолжительной паузы. – Но вы должны понимать, что я не имею желания ежедневно вмешиваться в управление вашей организацией. Решения целиком и полностью принимаются внутри ее самой. Я же просто… снабжаю ее материальными ресурсами. Как, например, и этот музей тоже. Мои занятия разнообразны и несколько эклектичны.
– Благодарю вас, сэр.
– За что?
– За… чай.
– Угощайтесь на здоровье.
– И за согласие встретиться со мной.
– Не могу сказать, что особенно рад встрече, особенно если учесть, в чьей компании вы явились.
– Кеплер… оказала мне помощь.
– Мистер Койл, позвольте сразу же заявить вам с полной прямотой, что любое проявление сочувствия или симпатии к существу, которое вы привели с собой, может только еще сильнее скомпрометировать вас в моих глазах. А потому предлагаю вам полностью сконцентрировать внимание на той единственной поднятой вами теме, которая вызвала наш с Памелой интерес.
– Галилео.
Я поморщилась, когда Койл произнес это имя. Вероятно, подумала я, он тоже поморщился, хотя мне оставалось только догадываться, какое из воспоминаний вызвало у него подобную реакцию.
– Верно, – негромко подтвердил спонсор. – Галилео. Памела вчера вечером была настолько любезна, что ознакомила меня с досье. Я, разумеется, видел его прежде, но никогда не изучал столь… пристально и критически. Вы утверждаете, что существо, известное под именем Галилео, каким-то образом проникло в вашу организацию?
– Да, сэр, утверждаю.
– Потому что вам внушила это Кеплер?
– В том числе и поэтому, сэр, хотя и по другим причинам тоже.
