Я скопировала данные за последние двенадцать месяцев прямо на флешку Йоханнеса, а потом стала загружать файлы с жесткого диска. Пока тянулся этот процесс, я бегло просмотрела входящие сообщения П. Л. Трента, с раздражением обнаружив, сколько слов они тратили на споры по поводу превышения лимита командировочных или покупки чернильных картриджей для принтера. Но только одно имя мелькало достаточно часто, чтобы я обратила на него особое внимание: Водолей. Контракты Водолея ведут к росту расходов на медицинские страховки. Водолей избавился от привычки покупать в ходе выполнения заданий еду, стоимость которой превышает пять евро. Водолею нравится убивать призраков.
Бухгалтерия скучна. Но она может быть важной и познавательной. Я вытащила флешку из разъема как раз в тот момент, когда по зданию разнесся сигнал общей тревоги. Кто-то где-то нажал на кнопку, повернул тумблер или потянул за шнур – словом, совершил одно из действий, к которым люди, занимающиеся подобными делами, прибегают, если понимают, что возникла опасность. Возможно, кому-то наконец пришло в голову просмотреть запись с камеры. А быть может, Юджин пришел в себя, зная отзыв на пароль «Леонт». И когда доктор спросил его, кто стал последним человеком, которого он видел, ответил: «Элис».
Самое время уходить отсюда.
Распространено мнение, что призраки дурно обращаются с телами, которые одалживают. Мы пользуемся ими с жадностью. Устраиваем себе праздники, пируем, наслаждаемся. Тратим деньги, которые нам не принадлежат, спим то с мужчинами, то с женщинами, а когда подходит время, кости стареют, а кожа покрывается морщинами, мы просто движемся дальше, оставляя за собой опустошенную плоть.
В обычных обстоятельствах я считаю себя личностью гораздо более благородной, чем обычный призрак. Но сейчас обстоятельства оказались далеки от обычных.
Сигнал тревоги, напоминающий автомобильный клаксон, доносился из черных громкоговорителей, которые в былые времена служили, вероятно, для трансляции речей, вдохновлявших рабочий класс на новые свершения. Но сейчас это были гудки, возвещавшие об опасности, причем такие громкие, что мои барабанные перепонки с трудом их выдерживали, когда я двигалась – не быстро, но и не слишком медленно – посреди воцарившейся паники. Вероятно, у них существовали правила поведения в чрезвычайных ситуациях, но, поскольку мне они были неведомы, снова приходилось рассчитывать только на грубую силу и удачу.
Свернув за угол коридора, я увидела мужчину в белой рубашке, запиравшего тяжелую дверь. Он уже смотрел на меня и почти открыл рот, чтобы забросать меня кодовыми словами, на которые я не смогла бы верно среагировать. Поэтому я просто сложила пальцы в кулак и нанесла ему сильный удар в нос. Что-то хрястнуло, и он упал, а между его прижатыми к лицу пальцами стали сочиться капли крови. Потом я коленом заехала ему между ног и, пока он корчился на полу, разбрызгивая кровь по стене, ухватила его одной рукой за горло, а ладонь другой прижала к его лицу и прошипела:
– Выход! Где выход? Говори немедленно, или я войду в тебя.
Он был гораздо шире меня в плечах, его грудь вздымалась и опадала от тяжелого дыхания – он напоминал выбросившегося на берег кита. Я глубоко погрузила пальцы в его кожу и прорычала:
– Где выход?
– Лестница в конце коридора, – промямлил он. – Три этажа вниз.
– Как организована охрана? – Не дождавшись ответа, я надавила сильнее. – Говори, или я заставлю тебя встать уже под следующую шальную пулю!
– Мы выходим парами. Один присматривает за другим. В полном обмундировании, конечно же.
– С пистолетами и в костюмах химзащиты?
Он сумел кивнуть в ответ.
– Какой отзыв на твой позывной? Каков пароль и отзыв?
Он молчал.
– Говори же!
Но ответа не последовало, хотя ему явно хотелось жить. Под мышками у него быстро образовались темные круги от пота, он вжал живот и напряг спину, но продолжал молчать.
Я бросила на него злобный взгляд, отвела руку подальше и с силой ударила его затылком о стену. Кровь уже ручьем бежала по стене, когда он падал. Я перешагнула через него и бегом бросилась в конец коридора, зажав в кулаке флешку. Дверь впереди открылась, и в коридор вышли двое мужчин, уже почти полностью облаченные в защитные костюмы, держа в руках пистолеты, но я не замедлила бег, а лишь приветственно подняла руку и выкрикнула:
– Цирцея! Цирцея!
Это на мгновение сбило их с толку, заставив поколебаться от неуверенности и испуга, но даже мимолетного момента мне хватило, чтобы сблизиться с ними, схватить ближнего ко мне за шею и переключиться, а потом стряхнуть с себя Элис. Ее шатнуло, и флешка выпала из ее руки. Я подняла пистолет ее коллеги и выстрелила второму в бок, а когда он повалился, выбила пистолет из его руки и вновь повернулась к Элис, все еще приходившей в себя, взялась за ее пальцы, вложила в них рукоятку своего оружия и переключилась. Пистолет теперь вновь оказался в моей руке, и я спустила курок.
