Икер и не знал раньше, что оцепенение может быть таким внезапным. Его не слушались ни ноги, ни руки. Язык еле двигался в пересохшем горле. Длинные когти Марты съехали по его лицу вниз почти до шеи, оставив на щеке кровавые борозды.
Она прильнула языком к одной из них и слизнула кровь. Он вздрогнул, ибо прикосновение ее было сродни ожогу. Дернулся в слепой попытке высвободиться, но хватка дочери была на удивление сильна.
- Теперь наш папочка будет послушным и веселым. Совсем как прежде. Правда, пап?
- И скажет нам, где спрятал серебряный клинок.
Икер вздохнул, глубоко-глубоко, до помутнения в глазах, и попытался что-то сказать, однако не почувствовал силы голоса. Пустой, без звуков воздух вышел из его рта.
- Где он, отец? Где клинок Алфера?
Стон, почти безмолвный, почти чужой, выполз из хрипящего горла Икера Агриколы, когда черная рука Марты сдавила его шею со страшной силой.
- Станешь ами - сразу скажешь…
- Пей! - крикнула мать дочери, и слово это стало приказом для маленькой ведьмы.
Девочка наклонилась и вгрызлась в сухожилия на запястьях своего отца.
Икер снова дернулся, но черные руки тут же припечатали его к стене.
Марта раскрыла рот, и он увидел перед собой острые клыки зверя. Глаза ее - глаза волка, сверкнули огнем, когда она вздернула его подбородок кверху, освобождая путь к сонной артерии. Его немой крик умер на полпути от голосовых связок к языку.
И через миг обе демонессы захлебнулись в теплой крови.
Роберт Блатт вбежал в дом Икера Агриколы первым и сразу понял, что опоздал.
В коридоре горел свет и стоял тяжелый запах крови. Он пошел по кровавому следу и остановился на пороге кухни. Следом за детективом в дом вошел Тихоня Ричи.
На полу они увидели тело взрослого мужчины в разодранном халате. Голова лежащего была повернута набок. Шея и руки окровавлены и обезображены жесточайшими укусами. Роберт припал к груди бедняги, надеясь на чудо. Сердце Икера Агриколы еще билось. Губы еще продолжали шевелиться, в предсмертной агонии они пытались сказать что-то непрошеным гостям:
- Библиотечный шкаф… в гостиной… - свист из легких был глухим и хриплым. - Под полом… у шкафа… достаньте…
- Ричи, побудь здесь, - сказал Роберт и кинулся в гостиную.
Там все было перевернуто вверх дном. Вещи и одежда разбросаны по полу, обшивка дивана вспорота, библиотечный шкаф сдвинут. Кто-то побывал здесь совсем недавно. Тот, кто убил хозяина дома.
Роберт наклонился и стал простукивать паркет. В самом углу, на том месте, с которого был сдвинут шкаф, он обнаружил пустоту. Вытащил несколько дощечек и засунул руку в образовавшееся отверстие. Пальцы нащупали что-то твердое. Какой-то продолговатый предмет. Коробка… или шкатулка… Что-то совсем небольшое, цельное. Он извлек находку на свет.
Его глазам предстала старинная шкатулка, сделанная из темного дерева и покрытая зеркальным лаком, до сих пор сохранившим свои свойства.
Он вернулся в кухню и увидел, что Ричи держит голову Икера приподнятой с таким уклоном, чтобы кровь не залила его горло.
- Я принес, - сказал Роберт, склонившись над телом.
- Дайте мне…
Роберт помог жертве коснуться старинного предмета. Но пальцы Икера были настолько слабы, что не смогли удержать шкатулку. Она упала на пол, крышка ее отвалилась. Детектив и Ричи увидели что-то, завернутое в льняной мешочек. Роберт развязал узел и поднял со дна кожаные ножны. Прикосновение к древности вызвало дрожь в пальцах, но, невзирая на нее, он потянул за черную рукоятку. Блеск серебра ударил в лица живым и ослепил полумертвого.
Трехгранное, острое со всех концов, выполненное из серебра самой высокой пробы, лезвие выходило из увесистой рукоятки, которая в месте соприкосновения с драгоценным металлом приятно холодила. На самом клинке каллиграфическим почерком было выведено два слова.
Alfer Garma
- Что это, Икер? - спросил Роберт, не сводя глаз с таинственного артефакта.
- Наследство. - На миг взгляд винодела прояснился. - Не отдавайте им…
- Не отдавать?
Икер слабо кивнул. Каждое слово приносило ему нестерпимую боль. Казалось, он боялся не успеть сказать что-то важное, поэтому берег слова.
- Теперь возьмите его в руки… и… - Он захрипел, тело его содрогнулось в конвульсиях. Рука зашевелилась, и он сжал кисть Роберта, направляя острие клинка себе прямо в сердце.
- Ты хочешь, чтобы мы…
Он захрипел и выдавил два слова. Последние два слова Икера Агриколы:
- Убейте меня.
После этого голова его откинулась на согнутой в локте руке Тихони Ричи, и взгляд погас.
На лице застыла маска смерти.
Следующая минута прошла в абсолютной тишине.
Роберт продолжал рассматривать оружие, вспоминая слова Мелиссы Моны о вампирской боязни серебра. Он и раньше подумывал о таком оружии, но где достать его, не знал. А времени на создание чего-то подобного требовалось немало. Теперь он держал в руках столь желанный артефакт и раздумывал, как с ним поступить.
- Если мы его не убьем, совсем скоро он станет вампиром, - лицо Ричи побледнело.
