- Я скажу вам об этом за завтраком.
Сильвия улыбнулась:
- Решено.
Глава 19
Сильвия
Алан допивал четвертую чашку кофе, когда подошел к концу его рассказ. Они отпустили Ба, который должен был выполнить кое-какие поручения, и отправились в ресторан "Глен Коув", где лучше всего на Северном побережье готовят картофель фри.
Расположившись в отдельном кабинете, они поглощали яичницу с беконом, двойную порцию поджарки и огромное количество кофе, и Алан без конца рассказывал ей о том, что удалось ему совершить с того момента, как его посетила сила Дат-тай-вао.
Сильвия слушала, одновременно испытывая чувство изумления и страха. Если все это действительно правда... Она ненароком подумала о Джеффи, но тут же отбросила эту мысль. Если хоть на мгновение она позволит себе надеяться...
Кроме того, как бы она ни уважала Алана и как бы ни восхищалась им, ей очень трудно было поверить, что те исцеления, о которых он говорил, не плод его воображения. Она жила в реальном мире, и в этом мире чудесам не было места.
- Боже, как хорошо иметь возможность с кем-то поделиться наболевшим! воскликнул Алан, склонившись над своей чашкой кофе.
- А ваша жена?..
Алан покачал головой. В его глазах блеснула боль.
- Она не желает даже слышать об этом, так как боится огласки.
- У нее есть на то основания. Вы оба должны бояться.
- Я в состоянии с этим справиться.
- И вы должны как следует подумать о том, что говорил вам Ба, - насчет того, кто настоящий хозяин Прикосновения.
- Я и с этим справлюсь. Я собираюсь самостоятельно решать, когда и как пользоваться этой силой. Не беспокойтесь: я умею управлять ею. Я говорю сейчас как алкаш, правда? - Он вдруг перешел на бруклинский диалект: - Не беспокойтесь, док. Я могу опрокинуть рюмку-другую, но я не алкоголик, понимаете? Я справлюсь с этим.
Сильвия расхохоталась:
- Превосходно. Где вы этому научились?
- Жизнь научила. Я вырос в Бруклине. Мои родные - коренные англосаксы - жили на одной улице с евреями и итальянцами. Мы жили на... - Он наморщил лоб. - Не помню - название улицы вылетело у меня из головы. Но это не важно. Я думаю, они терпели нас только потому, что мы были еще беднее их.
Он помолчал некоторое время, а затем добавил:
- Первые проблемы у нас с Джинни возникли, когда умер Томми. Она резко изменилась. Может быть, все сложилось бы иначе, если бы ребенок родился мертвым или прожил всего несколько дней. Но он выжил. - На его губах появилось слабое подобие улыбки. - Боже, это был просто маленький борец! Он не желал сдаваться. Он боролся, пока хватало сил. И это главное. Священник сказал нам, что даже лучше, что он пожил некоторое время и мы только потом потеряли его; хуже если бы его вообще не было. Я не знаю. Невозможно так сильно страдать по тому, чего ты не почувствовал во плоти. - Алан сжал кулаки. - Томми стал для нас живым человеком, малышом, который может схватить вас за палец и улыбнуться, и даже захохотать, когда вы его пощекочете. Когда все это есть, когда вы любите своего младенца и надеетесь на то, что он будет жить, и все это продолжается в течение трех месяцев восьмидесяти восьми дней, - а затем этот человечек удаляется от вас, и вы читаете по глазам, что жизнь покидает его... Это жестоко - Джинни не заслужила этого. Что-то внутри у нее умерло вместе с Томми и уже никогда не возродится вновь. Она...
Запнувшись на полуслове, Алан откинулся на спинку кресла. Сильвия ждала, что он продолжит свой рассказ, желая понять, что же дальше произошло с их супружеской жизнью.
- Мне не следует говорить о ней, - наконец произнес он. - Но тот факт, что я не могу говорить с Джинни о том... о том, что случилось со мной... Я не могу говорить об этом ни с кем из врачей, потому что знаю - они посоветуют мне сходить...
- К психиатру.
- Совершенно верно. Так что извините меня за то, что я так много говорю, но все это так долго копилось во мне.
- Я рада была помочь вам.
Алан впился в нее взглядом.
- Но вы-то верите мне?
С минуту Сильвия колебалась, смущенная прямолинейностью его вопроса.
- Право, не знаю. Я верю в вас, как в человека, но то, что вы рассказали мне, настолько...
- Да. Я понимаю, что вы имеете в виду. Я и сам не сразу смог принять это, хотя исцеление и происходило у меня на глазах. Но теперь, когда я обладаю этой силой и научился пользоваться ею, это просто... - Он развел руками. - Это просто поразительно!
Сильвия вглядывалась в его лицо, почти физически ощущая всю силу энтузиазма этого человека.
- Я могу объяснить вам, что я чувствую, обладая этой невероятной силой. Медицина по большей части старается только выиграть время, оттягивая неизбежное. Я же способен делать нечто совершенно иное!
- Вы всегда умели лечить, - возразила Сильвия. - Вы не должны недооценивать себя.
- Почему же? Раньше я был похож на человека, пытающегося переплыть Ла-Манш со связанными за спиной руками. Боже! Как много я мог бы сделать сколько жизней...
