"Господи, пожалуйста, не допусти, чтобы что-нибудь плохое случилось с Аланом. Он же хороший. Пусть у кого-нибудь плохого будет рак мозга, но только не у Алана", - думала она, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, не столько для того, чтобы дать им отдохнуть, но чтобы отгородиться от всего мира. Почему так происходит? Почему смерть и болезни обрушиваются на всех, кто дорог ей? Сначала бессмысленная смерть Грега, затем ухудшение у Джеффи, а теперь еще и Алан. Может быть, над ней нависло черное облако бедствий? Может быть, всем станет лучше, если она наглухо закроет железные ворота своего дома и никогда больше не будет выезжать из Тоад-Холла?
Полтора часа истекло. У Сильвии от напряжения разболелась голова. Тело зудело от долгого сидения в кресле автомобиля. Она уже хотела предложить Ба выйти из машины и пройтись, чтобы размять ноги, но внезапно начался дождь. И в то же мгновение она увидела Алана, который направлялся к ним, огибая стоящие поблизости машины. Подойдя вплотную к автомобилю Сильвии, он открыл дверцу и забрался в салон.
- Ну, что? - спросила она, затаив дыхание.
- Все в порядке. Никаких опухолей в мозгу не обнаружено.
Сильвия, не раздумывая, бросилась Алану на шею.
- Боже, как я рада!
На объятия Алан ответил не менее горячими объятиями.
- Давайте отпразднуем это радостное событие.
Он достал из кармана кассету и передал ее Ба. Салон автомобиля заполнили звуки красивой мелодии.
- Боже мой! - засмеялась Сильвия. - Что это такое?
- Это песня "Я хохочу" в исполнении группы "Джестерс". Здорово, правда?
- Это ужасно! Не могу поверить, что вы любите такую музыку.
- Вы не любите старой музыки? Но ведь не все эти мелодии похожи друг на друга. Мне сказать Ба, чтобы он выключил магнитофон?
- Нет, - сказала Сильвия, положив руку ему на плечо. Ей очень хотелось прикоснуться к Алану. - Я люблю кое-какие старые песни, но слушать их все время...
- Но ведь то же самое можно сказать и об опере, и о Вивальди.
- Ваша правда!
- Давайте послушаем следующую песню, - сказал Алан. Он загорелся, как мальчишка.
- А это песня "Мэйбеллин" в исполнении группы "Как вас зовут?"! попыталась угадать Сильвия.
- Да нет же! Чак Берри!
- Чак Берри! Боже! Я и не подозревала, что в наше время кто-то еще слушает его записи.
- Он лучше всех. "Битлз", "Роллинг Стоунз", "Бич Бойз" - всё они только подражали ему. Именно благодаря Чаку я понял, что такое рок-н-ролл.
Алан устроился в кресле поудобнее и откинул голову.
- Помню... дело было летом 55-го. Тогда за мной наблюдалось два увлечения: космические корабли и бруклинская группа "Доджерс". Летними ночами я любил слушать группу "Бамс", лежа в постели, но звуки радио не давали уснуть моему младшему брату. Однажды отец купил мне портативный японский приемник, разумеется, выполненный в виде ракеты. Вместо динамиков в него были встроены маленькие наушники. Громкость можно было регулировать, передвигая вверх-вниз кнопку, расположенную в носовой части "ракеты". И вот в одну из таких августовских ночей, пытаясь разыскать в эфире музыку группы "Бруклинские шалопаи", я наткнулся на эту странную музыку с гнусавыми басами и мужским голосом, который пел о том, как он гонял на "кадиллаке" и ухаживал за девушкой по имени Мэйбеллин. К этому времени я уже кое-что знал об Элвисе, но никогда еще не слышал его музыки. В те годы ребята моего возраста слушали ту же музыку, что и их родители. А мои родители любили музыку типа "Мистер Сэндмен", "Что это за пес в окне?", "Теннесси-вальс", "Плывет лодка с креветками" и тому подобное. Подобные вещи нисколько меня не трогали! Но эта! Эта музыка проникала мне прямо в душу. Это сумасшедшее соло на гитаре! Вот оно, слушайте!
Сильвия вслушалась. Да, действительно, это было нечто сумасшедшее. И сам Алан был таким же сумасшедшим. Она прямо-таки кожей ощущала исходящее от него напряжение.
- Да, так вот, я сидел в темноте, возбужденный звуками, доносящимися из крохотного наушника. Это было мое первое приобщение к ритмам рок-н-ролла. И в довершение всего диск-жокей - я потом узнал, что его зовут Алан Фрид, - выдал что-то вроде: "Это было так прекрасно, что я рискну запустить еще раз" - и он действительно так и сделал. Он, черт побери, дважды подряд проиграл одну и ту же мелодию.
Вот так я и стал поклонником этой музыки. Мне все еще нравились "Доджеры", но я уже держал приемник на волнах станции УИНС всю ночь напролет, делая перерыв только на коммерческие объявления, во время которых я проверял результаты спортивных игр. В то время как мои родители наивно полагали, что я слушаю в постели спортивные новости, я на самом деле слушал то, что некоторые называют "черной" музыкой.
"А я еще беспокоилась за его память!" - подумала Сильвия и покачала головой.
- Вы и вправду так любите эту музыку? - спросила она.
Алан кивнул.
- Она возвращает мне хорошее настроение. А в эти дни я особенно нуждаюсь в положительных эмоциях. Чего же мне искать еще? Ничего больше. Это именно то, что нужно. А вот песня "Флоренс" в исполнении Парагонов, сказал Алан, лукаво усмехнувшись, и поглядел на Сильвию, подпевая в такт мелодии.
