Алан взглянул на свое "расписание". "Час целительной силы". Сделав кое-какие подсчеты, он снял телефонную трубку и позвонил своей регистраторше.
- Конни? Не могли бы вы прямо сейчас пройти в приемную? Мы начинаем работать!
Глава 27
Чарльз
Очередной сеанс "неофициальной болтовни" с Мак-Криди.
Чарльз подавил зевок. Накануне он вывез Джули на пляж в Монтаун на продолжительный уик-энд - пятницу, субботу, воскресенье. Эти чисто американские каникулы имели для него особое значение - таким образом он праздновал свою личную независимость от Англии. Из-за солнечного ожога, полученного им на пляже, - большую часть вчерашнего дня Чарльз провел без рубашки, - он полночи проворочался в постели, будучи не в состоянии уснуть.
- Между прочим, - заметил сенатор уже на прощанье, - я слышал одну весьма странную историю, речь в которой идет о некоей женщине из Монро. У нее было врожденное повреждение левой ноги. А недели две тому назад какой-то неизвестный подошел к ней на улице, сбил с ног и прямо там же, на тротуаре, вылечил ее искалеченную ногу.
Чарльз широко раскрыл глаза. Черт подери, Мак-Криди без устали может говорить на эту тему! "Нет, я больше не намерен терять здесь напрасно время", - подумал он. Через час у него назначена встреча с Сильвией, которая отправила Джеффи на несколько дней в госпиталь для обследования. Чарльзу не терпелось встретиться с ней.
- Это прямо-таки библейская история, не так ли? И какой же святой совершил чудо на этот раз? Антоний? Или Варфоломей?
Сенатор улыбнулся:
- Нет. Судя по описанию, данному женщиной, этот кудесник сильно смахивает на доктора Алана Балмера.
Опять этот Балмер! Похоже, у сенатора уже выработалась идефикс по отношению к этому человеку. В последнее время что у Сильвии, что у сенатора все разговоры неизменно сводились к личности Алана Балмера. Чарльз встречался с ним один лишь единственный раз, но уже был сыт по горло разговорами об этом типе.
- Готов поспорить, - произнес Чарльз, прежде чем сенатор продолжил свой рассказ, - что якобы искалеченная нога отныне в полном порядке.
Сенатор утвердительно кивнул.
- Совершенно верно. Только выражение "якобы" не совсем уместно. Насколько мне известно, об увечье ноги этой женщины в свое время знали все жители округи. Теперь же от увечья не осталось и следа.
Пораженный до глубины души доверчивостью сенатора, Чарльз ухмыльнулся:
- Имеются ли рентгеновские снимки, сделанные до исцеления и после него?
- Нет, таковых не имеется. По-видимому, эта женщина была жертвой зловещего переплетения нищеты и невежества - она никогда не обращалась к врачам за помощью.
- Как это мило! - рассмеялся Чарльз.
- А рентгенограммы убедили бы вас?
- Вряд ли. А уж старые снимки - в особенности. К тому же это могут быть снимки какого-нибудь постороннего человека.
Теперь уже засмеялся сенатор, и в его смехе слышались добродушные нотки.
- Вот что мне в вас нравится, Чарльз! Вы ничего не принимаете на веру. Вы никому и никогда не верите! Я знаю, что уж если вы во что-то поверили, то и я с полной уверенностью могу этому верить.
- Сенатор, я говорил вам уже как-то раз, что я не верю на слово в вещи. Я либо знаю что-то, либо не знаю. Вера же - это не что иное, как эвфемизм невежества в сочетании с неумением мыслить.
- Но так или иначе, приходится иногда во что-то верить.
- Можете верить во что хотите, сенатор, я, черт побери, все равно ни во что не поверю.
"Избави нас Боже от людей, которые верят", - подумал Чарльз, направляясь в холл.
В кабинет вошла секретарша, девушка по имени Марни, держа в руке листок желтой бумаги.
- Миссис Нэш у переднего стола.
У Чарльза сразу же поднялось настроение. В последние дни Сильвия была так занята, что у нее на Чарльза совершенно не оставалось времени. Он знал, что Сильвия обеспокоена ухудшением состояния Джеффи, и не только им.
Но теперь она здесь, рядом, и это дает ему возможность возобновить их прервавшиеся отношения. Быть может, этот понедельник вовсе не окажется таким уж и черным...
Глава 28
Алан
Поначалу это грозило перерасти в уличную демонстрацию.
Люди, стоявшие у парковочного газона, сразу узнали Алана и тесным кольцом обступили его машину, так что он не мог даже открыть дверцу. И лишь после того, как он минуты три непрерывно жал на сигнал, они немного расступились и дали ему возможность пройти.
Выйдя из машины, Алан увидел настоящее море рук и лиц, окруживших его, прикасающихся к нему, хватающих его за руки с тем, чтобы возложить их на свои головы или на головы больных, которых они привели с собой. С большим трудом Алану удалось подавить внезапно охвативший его страх - он просто задыхался в этой толпе.
