Итак, я решил, что стану самым лучшим врачом в мире. А когда я занялся врачебной практикой, моей повседневной заботой стало стремление быть первоклассным врачом. Но теперь я вообще никакой не врач. Я всего лишь инструмент. Я превратился в нечто вроде естественной лечебной машины. Может быть, настало время положить всему этому конец. - Он вновь рассмеялся. Знаешь, мы с Тони решили, что когда юридические джунгли окажутся чересчур непроходимыми и политики добьются того, что потребуется двадцать минут возни с бумагами на каждые десять минут общения с пациентом, мы бросим все это к чертям и откроем пиццерию. - Он наконец отвернулся от окна. - Да, кстати, о пицце, я проголодался. Нет ли у вас чего-нибудь поесть, мадам?
Сильвия вновь заговорила своим насмешливым голосом:
- Разумеется, дорогой. Разве ты не помнишь? Ты же уже...
- Еды, мадам. Дайте поесть!
- Ах это. Пойдем.
Когда они оделись, Сильвия взяла его за руку и повела в кухню. Она искала в ящике фонарик, когда вдруг сам собой зажегся свет.
- Есть что-нибудь? - спросил Алан, заглядывая из-за ее плеча в холодильник.
В холодильнике почти ничего не было: поскольку Сильвия отвезла Джеффи в Фонд, она не ходила сегодня в магазин.
- Ничего, кроме сосисок.
- О Боже мой. Что говорил по этому поводу доктор Фрейд?
- Он говорил - либо ешь сосиски, либо ходи голодным.
- Во время бури любой порт хорош. Засунь их в микроволновую печь, и вскоре мы получим полуфабрикат в одеяле.
- Это ужасно!
- Все же не хуже, чем бифштекс, съеденный мною вчера. Я сам его готовил - по вкусу и консистенции он напоминал подошву. - Алан скорчил гримасу отвращения. - Ужас!
Прижавшись к нему, Сильвия засмеялась. Это была та, потаенная, сторона личности Алана, о существовании которой она раньше и не подозревала. Эти мальчишеские черты... Кто бы мог предположить, что этот целиком поглощенный своей работой доктор способен быть таким очаровательным, остроумным и веселым? Веселым?!
Она привстала на цыпочки и поцеловала его в лоб. Он ответил ей поцелуем. Продолжая целовать его, она бросила пакет с сосисками обратно в холодильник, захлопнула дверцу и вновь обняла его за шею. Он взял ее на руки и отнес обратно в библиотеку.
Позже, когда, утомленные, они лежали на диване, она сказала:
- Нам как-нибудь нужно попробовать сделать это в постели.
Он поднял голову, лежавшую у нее на груди.
- А почему бы не попробовать прямо сейчас?
- Ты шутишь!
- Может быть, и шучу, а может быть, и нет, - сказал он, лукаво улыбаясь. - Одно могу сказать точно - я чувствую себя так, как будто жизнь моя началась только сегодня. У меня такое чувство, будто я поднялся высоко-высоко и могу все на свете. И все это благодаря тебе.
- О, перестань...
- Но это правда! Вспомни, что произошло со мной за последние несколько недель. Но теперь, когда ты со мной, все это не имеет ни малейшего значения. Я сам не могу в это поверить, но, когда я касаюсь тебя, люблю тебя, все мои злоключения отходят на задний план. Впервые в жизни я не знаю, что я буду делать завтра, и это... не тревожит... меня!
Он встал и снова накинул на плечи халат Чарльза. Только теперь, при свете, Сильвия заметила, какой Алан худой. Он, наверно, не ел как следует с того самого момента, как жена покинула его.
- Может быть, тебе и впрямь открыть собственную пиццерию? По крайней мере, отъешься сам.
- Может быть, - сказал он, отвернувшись к окну.
Она накинула свой халатик и подошла к нему.
- Черта с два, - прошептала она, обвив руками его тело и прижавшись к его спине.
Гроза уже миновала, Алан смотрел на небо.
- Ты никогда не бросишь медицину, и сам прекрасно это понимаешь.
- Добровольно не брошу. Но, похоже, медицина сама бросает меня.
- Но ты-то ведь еще владеешь целительной силой, не правда ли?
Он кивнул.
- Она пока еще при мне.
Сильвия до сих пор еще не признала в глубине души возможность существования силы Дат-тай-вао. Но она верила Алану, хотя все еще ни разу не видела, как эта сила действует, и сама мысль об этом настолько не гармонировала с ее прежним опытом, что не укладывалась до конца в ее сознании.
- Может быть, тебе следовало бы некоторое время воздержаться от ее применения?
Сильвия почувствовала, как Алан вздрогнул.
- Ты говоришь сейчас совсем как Джинни. Она тоже требовала, чтобы я заявил, что никакой силы не существует, и больше никогда ею не пользовался.
- Я этого не говорила! - Сильвию задело то, что Алан сравнивает ее со своей женой. - Я просто думаю: может быть, ты временно перестанешь ею пользоваться. Вспомни о том, что с тобой приключилось, когда ты начал ее применять.
- Наверное, ты права. Наверняка следовало бы подождать, пока все не уляжется. Но, Сильвия...
Ей было приятно, что он называет ее по имени.
- ...Не знаю, как объяснить это, но я все время чувствую зов этих больных и страждущих людей. Как будто каждый из них посылает в пространство сигналы бедствия, а где-то в тайниках моего мозга находится маленький приемник, который их принимает. И все эти люди ждут меня. Я не знаю, смог бы ли я прекратить это, даже если бы и захотел.
