– А я – нет. Честно говоря, не ожидал.
– Теперь ты по рукам и ногам связан компанией «Апокалипсис». Видно, папа совсем разочаровался во мне, когда я поступила на медицинский.
– Он понял, что его преемницей ты не станешь. Но разве пятьдесят тысяч годового дохода – признак жестокого разочарования?
– Ты же не знаешь, что я надеялась выпросить у него деньги на постройку больницы для душевнобольных.
Ли принужденно улыбнулся:
– Если ты посвятила его в свои планы, он вполне мог лишить тебя наследства. Но Александр, похоже, был обречен сражаться с ветряными мельницами – и до смерти Анны, и после.
– Да, это точно. А ведь он прагматик до мозга костей.
– Ну, не знаю. Посмотри, что он завещал Теодоре.
– А я рада, что он про нее вспомнил.
– И я.
– Большое у него личное состояние, Ли?
– Гигантское. Даже за вычетом пошлин и налогов.
– И он оставил все детям, которые родятся у мамы после его смерти… Но он же знал – да и все мы знаем! – что у мамы больше никогда не будет детей! Куда денется папино состояние?
– Уместный вопрос. Поскольку оно хранится в Английском банке, то после смерти Элизабет дело о наследовании передадут в суд лорд-канцлера. И на наследство, словно стервятники, слетятся юристы. Если у тебя появятся дети, ты вправе претендовать на деньги отца.
– Думаешь, у мамы еще могут быть дети? В таком возрасте? – Судя по всему, ничего подобного Нелл даже не допускала. – Но с другой стороны, – задумчиво добавила она, – эклампсия ей уже не грозит.
– Почему? – спросил Ли, схватившись за соломинку.
– По-моему, за последнее время она окрепла.
– Несмотря на возраст? – пошутил он.
– Да, теоретически она еще способна к зачатию.
Это замечание Ли оставил без ответа.
Разговор с Нелл завершился благополучно, но вскоре Ли обнаружил, что безнадежно запутался в паутине дел Александра. Следующий допрос ему учинила Руби.
– Должно быть, он составил завещание уже после того, как узнал про вас с Элизабет, – заявила она, вернувшись в отель.
– Мама, поверь, – с жаром воскликнул Ли, взяв ее за руки, – Александр не знал о нас, когда составлял завещание! А если бы знал, ни за что не оставил бы мне свой пай.
– Тогда почему?..
– Могу объяснить его решение только даром предвидения. Скорее всего он предчувствовал, что после его смерти жизнь Элизабет изменится. И что она еще сможет родить. – Ли не мог передать свои чувства словами.
– Но он должен был жить вечно! Откуда он мог знать, что умрет, да еще через неделю после составления завещания? Думаешь, он предчувствовал и смерть в шахте? – допытывалась Руби, вышагивая по комнате.
Ли вздохнул:
– Он часто повторял, что Элизабет – родня эльфам, но ведь и в его жилах течет шотландская кровь. Чутье его никогда не подводило. Да, все-таки это было предчувствие.
– Да, наверное, так и есть, но как же это все странно выглядит! – Внезапно Руби рассмеялась, но не истерически, а с неподдельным изумлением. – Вот мерзавец! Он нарочно составил завещание. Чтобы помучить нас и после смерти.
– Сядь, мама, покури, выпей коньяку и успокойся.
Она отсалютовала Ли бокалом, он в ответ поднял свой.
– За Александра, – провозгласила Руби и залпом выпила коньяк.
– За Александра. Пусть мучает нас, сколько пожелает.
Перед ужином Руби снова вернулась к теме, которая не давала ей покоя:
– Котенок, а что будет с Элизабет?
– Я выжду положенный срок и женюсь на ней.
– Ты можешь поклясться, что Александр о вас ничего не знал?
– Нет! Мама, ну что за дурацкие просьбы! Ты же умная женщина. – И Ли решительно заявил: – Пожалуйста, давай больше не будем об этом.
Хладнокровно выслушав упрек, она рассудила:
– Должно быть, у Брамфорда Александр побывал, когда Элизабет еще спала, а подготовленное завещание подписал сразу после завтрака на следующий день – Брамфорд сам говорил мне. Александр рассказывал, что Нелл не отходила от матери ни на шаг. – Руби задумалась. – А с тобой он не виделся, значит, ему было не от кого узнать.
– Мама, прошу тебя, поговорим о другом!
– Нелл рассвирепеет, когда узнает про вас с Элизабет.
– Как ты понимаешь, мне нет дела до Нелл.
– О, понимаю! И не виню ни тебя, ни ее. – И она снова вернулась к прежней теме: – И все-таки не дает мне покоя это завещание. Если бы он знал, он не назначил бы тебя главным наследником. С этим согласится даже Нелл. Александр не любил Элизабет, но никого не подпустил бы к своей собственности.
– Мама, я тебя люблю, но в такие минуты я готов придушить тебя!
– Знаю, что любишь, и я тебя тоже люблю, мой нефритовый котенок. – Она вдруг бурно расплакалась, но быстро успокоилась и улыбнулась. – Я отчаянно тоскую по Александру, но счастлива за тебя. Если мне повезет, скоро у меня будут баснословно богатые внуки. Поверь мне на слово, Элизабет легко родит их.
– И она в этом уверена. И даже Нелл.
Зазвонил телефон. Ли взял трубку, и выражение его лица подсказало Руби, с кем он говорит.
– Конечно, Элизабет, сейчас позову, – пообещал он громко и отчетливо, чтобы услышала сплетница Агги. – Мама, тебя к телефону! Элизабет.
– Все хорошо? – спросила Руби, приложив трубку к уху.
